Они всегда подсознательно стремились поклоняться высшим творениям: удивляясь собственной глупости, создавали из дерева и глины отвратительных болванчиков, ни на что не похожих ни в небе, ни на земле, приносили жертвы и молились безжизненным куклам, а не мне. Тогда я отвела глаза в печали и жалости, но только не в гневе, ибо я не могла гневаться на детей, которых сама же сотворила. В тот же момент, как я отвела взгляд, на некогда прекрасный мир обрушились все виды зла – мор и буря, болезни и пороки. Между мирком и мной закралась темная тень – тень людской злобы.
Каждая клеточка моего духовного существа отталкивала зло жаждой чистого света, в котором я безмятежно обитала. Я терпеливо ждала, пока рассеется туман, чтобы снова увидеть красоту сада. Вдруг моего слуха достиг тихий шум, и тонкая полоска света, подобно связующему лучу, устремилась вверх сквозь тьму, скрывавшую меня от людей, которых я создала и полюбила. Я знала этот звук – то была музыка детских молитв. Я почувствовала бесконечную жалость и наслаждение, все мое существо затрепетало от любви и нежности, и, уступая крохам, что молили о защите, я снова обратила взор к саду, построенному для справедливости и удовольствия.
Увы! Как же он изменился! Он уже не так свеж и великолепен – люди превратили его в пустыню: разделили на небольшие участки и тем самым обособились в отдельные группы, названные нациями, и яростно сражались друг с другом за разные маленькие цветники или клумбы. Некоторые постоянно торговались, непрерывно рассказывая о том, что у них есть камень, который они называли скалой, другие были заняты тем, что выкапывали из земли крупицы желтого металла, что после извлечения словно сводил с ума своих владельцев, ведь они тотчас же забывали обо всем остальном.
Пока я смотрела, тьма между мной и моим творением сгущалась, и наконец ее пронзили только длинные и широкие сияющие лучи, появившиеся от невинных молитв тех, кто помнил меня. Я почувствовала острое сожаление, потому что видела, как мои люди бродят туда-сюда, беспокойные и недовольные, сбитые с толку собственными ошибками и равнодушные к любви, которой я им докучаю.
Затем кто-то пошел дальше и начал спрашивать, для чего он был создан, совершенно забыв, что жизнь изначально была задумана мной для счастья, любви и мудрости. Люди начали обвинять меня в существовании зла, отказываясь видеть, что там, где есть свет, есть и тьма, и что тьма – противоборствующая сила Вселенной, откуда безмолвно приходит Безымянное Забвение Душ.
