Ещё свежи воспоминания о том вечере в его Центре, когда он оказался вдруг хозяином положения. Больше такого я не позволю ему.
А то, что было после ухода Жени в нашей квартире — я вообще не хочу вспоминать. Пытался воспользоваться моей слабостью? Не выйдет. И общаться с Господином Воронцовым я не намерена. Именно потому, что этот искушающий дьявол мне нравится…
Я весь месяц старалась забыть не только предательство Жени, но и внезапный поцелуй Романа. Мы виделись всего ничего, но за эти несколько встреч накопилась масса будоражащих воспоминаний, заставляющих часто дышать и испытывать накатывающее напряжение внизу живота.
То ли я тогда в офисе всё же угадала насчёт его желаний, то ли своим глупым поступком зародила эти желания в его голове, но после сцены в квартире сомнений больше не осталось — Ковбой всё же меня хочет. А уж я-то как хотела его! Стыдно признаться. Но об этом внезапно возникшем притяжении он никогда не узнает.
Взгляд упал на букет. Обалденный.
Откуда только догадался, каким цветам я рада? Ну, то, что розы — ладно, не сложно попасть в яблочко. Их почти все любят. Но что — белые? Это-то он откуда мог знать? Угадал?
10.
Аля.
После продуктивной репетиции открыла тяжелую дверь служебного выхода. Возле дороги увидела чёрный блестящий джип, а опираясь на него стоял Роман Воронцов собственной персоной. Несложно догадаться, кого здесь пасёт этот пастушок…
— Ты что здесь делаешь? — не удержалась от сарказма и подошла ближе.
— Только не надо говорить, что мимо проезжал.
— Не поверишь?
— Нет, — мотнула распущенными волосами.
— Вот блин, а так хотелось сказать! Весь план мне сломала.
Невольно улыбаюсь одними уголками губ. Мимо проходили девчонки с театра, и с любопытством, и даже некоторой завистью, поглядывали на нас. И на джип.
— Устала, наверное, с репетиции. Садись, покатаю, — мужчина кивнул головой на машину.
Я придирчиво оглядела авто, потом его, и выдала:
— Не, я лучше прогуляюсь.
Развернулась и гордо зашагала вперёд. Кататься сегодня я буду с другим водителем — водителем трамвая. Услышала сзади звук блокировки автомобиля и спешные шаги. Со мной поравнялся Воронцов. И шёл себе, будто бы мы вместе куда-то топали.
Я начала вопросительно смотреть на него.
— Что? — пожимал он плечи. — Тогда я провожу тебя так.
— Вообще-то, я на трамвай.
— Ладно.
Я промолчала. Всё равно уже почти на остановке.