"
"Тут меня ожидал неприятный сюрприз. Возле методиста крутился Алексей и явно пытался чего-то от женщины добиться. Но грозная хозяйка кабинета сидела с каменным лицом и позиций не сдавала.
Никак понял уже, что папочки его я умыкнула и уже надежно припрятала в машине. Прибежал выпрашивать копии из метод кабинета. Что ни говори, а скользкий тип. Как я могла не замечать столько лет его гнилое нутро. Это насколько нужно быть слепой, чтобы искренне любить вот это. Даже жалко себя стало. И поделом мне, умнее буду.
Правильно он сказал, нужно опыт накапливать и смотреть с кем отношения строю.
— Холодова! — методист, заприметив мой груз, легко для ее полной комплекции подскочила с места и прыткой походкой молодой девочки поплыла в мою сторону. — А все думаю, когда же ты с обходным листом ко мне придешь.
— Ой, Клавдия Ивановна, я вас напоследок оставила, знаю же, что вы добросовестно все проверите и примите, — растеклась в любезностях я. А что! Тут дерзить никак нельзя, а то с папками еще месяц бегать буду, поправляя цели и задачи в методичках к практическим занятиям.
— Ирина, может, все-таки передумаешь? Нам молодые специалисты нужны, — методист попыталась последний раз отговорить меня увольняться с работы.
— Нет, Клавдия Ивановна, я уже и вещи собрала, и подписи поставила. Не передумаю. И у вас еще остается уйма преподавателей. Вот, например, Алексей Николаевич! Молодой и перспективный.
Лицо методиста перекосило. Уж кто, а она точно знала, какой он «перспективный». Я же за него все три года аспирантуры документацию таскала.
Даже открытый урок разработала. А потом ему все разжевывала. И все равно он провел его абы как, забыв даже тему практики на доске обозначить.
Не говоря больше ни слова, Клавдия Ивановна раскрыла некоторые папки, особо не вчитываясь в их содержание, полистала. А потом с довольной улыбкой, одним широким росчерком поставила свою роспись на обходной лист.
— Ну, удачи тебе, Ирина, на новом месте, — искренне пожелала она мне, — а если не сложится, так возвращайся.
Думаю, примут тебя обратно с распростертыми объятиями.
— Спасибо, Клавдия Ивановна, за добрые слова!
Бросив последний взгляд в сторону Алексея, который, казалось, со стенкой слиться пытался, выскочила в коридор. Может все-таки совесть проснулась в бывшем, мог ведь потребовать свои документы. Хотя вряд ли, понимал, что ничего я ему не отдам, а надавить на меня нечем. Видимо знает, как все вернуть, или надеется разжалобить методиста.
