В броне он, что ли?
— А почему он конь? — ошарашено пролепетала я.
— А ты любопытна, — отозвался Хаул, — это животное часто используют высшие демоны в качестве вьючного.
— Ничего себе лошадка! — сглотнув, пролепетала я.
Эта зверюга потусторонняя поднялась на задние ноги и скакнула вперед, но врезавшись в невидимую преграду, отпрянула.
— Девочка, посиди пока в своей колеснице и никуда из нее не выходи, а мы с деканом уберем эту лошадку обратно в ее измерение, — Хаул презрительно окинул взглядом преподавателя, который в моих глазах упал ниже плинтуса.
— А это не опасно? — выдала я откровенную глупость. Трехметровая мощная бронированная тварь, извергающая потоки огня, — конечно, это безопасно! О чем я вообще…
— Нет, Ирина, это небольшая особь. Выглядит, конечно, впечатляюще, но бояться тебе нечего, он не вырвется, — заверили меня мужчины в два голоса и удалились.
— Не вырвется, — шепотом повторила я, и на мгновение мир померк, стоило представить, как это милейшее создание обретет свободу.
Вот тогда нас тут точно всех изжарят до угольков.
Куда я попала! Как я так попала! И главное — сама ведь приехала! Сама!
Забравшись в машину, поражаясь, следила за происходящим. И это небольшая особь! Жутко подумать, что в их понимании представляет собой большая!
Огненный демон бесновался окруженный мужчинами. Ректор, казалось бы, щупленький старичок, испускал в нее такие огромные белые пульсары, что сотрясались стены. Это светлое нечто искрами рассыпалось у самой шкуры существа, окутывая его туманом.
И твари это не нравилось! Перестав биться, она смиренно пятилась в стену, где медленно открывалась черная крутящаяся воронка.
Неосознанно, я проследила за нитями, идущими от нее, и узрела совсем невероятное: вскинув руки вверх, портал открывал Хаул. Ниточки плелись в пространстве сетью, но все ее концы исходили из пальцев мужчины. Расслабленная поза не могла обмануть. Его грудь вздымалась тяжело, а под ногами у самого пола волнами расходилась самая настоящая тьма.
Вспомнив, как декан назвал ДартФао некромантом, я, наконец, уверовала в иные миры, в магию и колдунов. А как иначе, если на моих глазах десять мужчин творили такое, что не каждый режиссер в фильме показать сможет."
"Более всех, кроме Хаула, поражал проректор Судоу. Не зря он мне показался генералом. Проректор, не потея, разил монстра здоровенным черным, словно из воздуха сотканным, мечом, похлеще древних самураев.
