— Сядь, пожалуйста, на место, — обратилась я к смельчаку. Тот, опустив голову, под громкий смех впереди сидящих, поплелся назад.
— Я прибыла сюда из другого мира по приглашению, чтобы давать знания тем, кому они нужны, — мой голос звучал громко и четко. — Поэтому не обессудьте, — криво усмехнувшись, я поднялась по лестнице на уровень последних рядов и встала рядом слегка опешившими ребятами.
Улыбнувшись, как ни в чем не бывало, начала лекцию с самого начала для тех, кому она действительно была интересна.
Ребята, по-доброму улыбнувшись, принялись записывать все определения и понятия еще усерднее.
Постепенно разговоры на первых партах прекратились. Хотя, мне было откровенно все равно, что там происходит. Я так и не повернулась к ним лицом.
Попробовала ведь по хорошему. А теперь, если им нужны знания по моему предмету, то пусть они за мной побегают.
Мне и этих пятерых благодарных слушателей за глаза хватит. В конце-то концов, я тут, в этом мире, практически единственный специалист анатом, так, что не я буду уговаривать учиться, а вы за мной побегаете.
Лекцию я закончила немного раньше, после чего, спросив все ли понятно, получила град вопросов в ответ. Таких благодарных слушателей у меня еще не было. Совсем забыв, что за моей спиной еще с десяток лбов аристократического происхождения, я объясняла каждое понятие, приводила примеры, в итоге поняла, что я слишком упростила курс. И мне остро не хватает плакатов и муляжей. И с этим срочно нужно что-то делать.
Услышав, что все мы состоим из неких клеток, ребята и вовсе сделали большие глаза.
Пришлось провести еще и мини лекцию по этой теме. На горн, оповещающий о завершении урока, никто не обратил внимания. Пока я вкратце не разъяснила все, учащиеся меня не отпустили.
Спускаясь, я поймала на себе растерянные взгляды остальных студентов группы. Такого поворота они явно не ожидали. Вот и сидели сейчас с выпученными глазами. Пройдя до своего стола, подняла папку с бумагами и задвинула стул. Раздался еще один хлопок, и надо мной взвилось облако дыма.
Это разозлило меня окончательно.
— А вам, господа хорошие, — обратилась я к ""высшему сословию"", — преподавать я отказываюсь до тех пор, пока не попросите прощение. И сделаете это так, чтобы я прониклась.
— Вы обязаны нас обучать! — взвизгнул один из них."
"— Разве? — я сделал удивленный вид. — Ну, так я в аудитории, провожу лекцию, а то, что вы не пишете, это уже ваши проблемы — не мои!
Растерянность сменилась всеобщим негодованием.
