Алекс склонил голову к плечу, его зрачки изменились, выпуская драконью суть, а губа приподнялась, демонстрируя два острых верхних клыка.
— Живое подтверждение вины, — ответил парень и, достав из кармана еще один стрип, подошел к несопротивляющейся женщине и соединил ее руки перед собой, заблокировав их."
"Рид потянул Эйнара, который заплывшим глазом смотрел на молодую копию генерала и не мог перестать его рассматривать.
— Неужели… она… выжила? — прохрипел Эйнар и зашёлся кашлем. — Не могу… поверить… в это.
Но как…?
— Заткнись, Эйнар. Пока я еще могу себя контролировать, — процедил Рид и толкнул того в сторону своего флаера. — Не передать тебе, как я хочу убить тебя.
Глава 4
Я не спеша шла по просторному коридору, медленно лавировала среди потока суетящихся существ. Кого здесь только не было, но все равно я привлекала внимание и даже не тем, что была на порядок старше присутствующих, а тем, что мои глаза были полностью чернильного цвета, словно провалы бездны. Такого не было ни у кого, похожих мне я не встречала, хотя и допускала, что на просторах нашей огромной галактики подобные мне могли существовать.
Я не стала маскироваться, ведь теперь в этом не было смысла. Я могла быть той, кем была рождена. Кто-то уступал мне дорогу, кто-то неприлично пристально пялился, кто-то перешептывался на тему того, что «великовозрастная тетя» забыла здесь, ведь я была одета как они. Кто-то шептался, что на старости лет я «тронулась умом» и «решила полетать». Кто-то придумывал еще более нереальные версии.
Мне тоже в восемнадцать лет казалось, что сорок — это такая глубокая старость, но не сейчас. Поэтому я лишь усмехалась. Покачала головой на такой разный прием и просто не обращала внимания. Ну, решила «тетя полетать». Бывает. Науке пилотирования как и любви все возрасты покорны. Особенно с нашей продолжительностью жизни.
Я сжимала под мышкой папку коричневого цвета, в которой хранились мои документы и отбивала шаг. Коридоры опустели, и уже никто не смотрел на меня.
Вышла из лифта, сделала всего пять шагов, без промедления дернула ручку двери, открывая полотно. И если раньше, двадцать лет назад, я испытывала страх и волнение, а несколько недель назад я была полна гнева и ярости, которые пришлось прятать, то сейчас была преисполнена мрачной решимости.
— Вы не постучали, — скривилась секретарша Осборна. — Вам назначено?
— Я пришла для того, чтобы восстановиться из… академического отпуска, — криво усмехнулась.
