И даже голодом. Благо, моя улучшенная регенерация успешно справлялась с негативными последствиями вынужденного голодания.
— Ну? И сколько мне еще тут торчать? — вскричал я, пустив еще один пси-удар, но теперь прямо в дверь.
Раздался гулкий удар. Толстый металл противно скрипнул, заскрежетал, чуть выгнулся. Кажется, я повредил механизм открытия.
— Ладно, усилим!
Снова сконцентрировался и повторил пси-удар, только теперь вложил туда приличный запас энергии.
Жа-а-ах!
Мощный импульс с диким грохотом выбил двери наружу, вместе с обломками запорных механизмов и мелкими фрагментами стен.
Посыпались искры, завоняло жженым металлом, пылью.
Я прислушался, выждал минуту и осторожно выглянул наружу. Сплюнув на пол, громко выругался. Внутри коридора, тут и там, стояло сразу четыре паука-доминатора. При моем появлении, все четверо продемонстрировали свои импульсные пушки, направив их в мою сторону.
— Что уроды, вы уже тут как тут? — я пнул ногой одну из половинок двери. Она лязгнула, но даже не сдвинулась с места.
Все-таки пси-удар обладает реальной силой, вес выбитой двери не менее ста килограмм.
— Алекс! — позади меня раздался электронный голос.
Я резко обернулся и замер."
"Там, в углу, на небольшой круглой платформе расположилось голографическое изображение Анны. Девушка лежала на кровати, опутанная кабелями, проводами. Какой-то дрон возился внутри ее тела тонкими иглоподобными манипуляторами. Вокруг много оборудования, какие-то аппараты. Из-за не очень четкого изображения и голубоватого свечения голограммы было сложно понять, каково состояние Анны в данный момент.
Судя по голограмме, она жива. Но так ли это на самом деле?
Сразу, как только я увидел свою девушку, откуда-то из-под потолка послышался электронный голос Доминиона.
— Алекс, ты согласился на сотрудничество. Незачем все крушить! Наберись терпения. Как видишь, биологическая единица все еще жива, ее состояние стабильно тяжелое. Но мои дроны полностью контролируют ее состояние. Когда ты закончишь, она будет полностью здорова.
Однако, я могу легко оборвать ее жизнь.
— С какой вероятностью?
— Оборвать жизнь? Или исцелить?
— Второе.
— Девяносто восемь и четыре десятых процента, — тут же отозвался интеллект.
— А остальные один и шесть?
— Возможны эксцессы.
— Ты… Ты долго будешь со мной играть? — вскричал я. — Прошло уже пять часов, а ничего не изменилось! Какого черта я здесь сижу? Мои нервы не железные!
— Вернись в камеру!
Меня аж скрутило от злости и ненависти.
