Кокон развалится, связь восстановится и тогда…
Но нет. Всего секунда, другая. Меня сейчас размажет, я даже неосознанно зажмурился.
Удара не было.
Я вскинул голову и увидел, что псионик, в атакующей позе просто завис в воздухе. Он все еще двигался, но очень медленно.
Я ничего не понимал. Как так?
— Живее, Алекс! — раздался полный боли и мучений крик.
Скосив глаза, я увидел, что в разорвавшейся стене кокона появилась голова и верхняя часть тела Крейна. Старик был окровавлен, бледен. И именно он держал Оайкена в стазисе, не давая закончить маневр.
— Живее, я долго не смогу… — простонал Док.
И тогда я вскочил на ноги, бросился в сторону, туда, где был выход из ангара.
— Намерен сбежать? — у меня в голове прозвучал полный злости и ненависти голос Оайкена.
Я не ответил. Лишь успел спрятаться за стоящий посреди ангара «Таурин».
Поле распалось. Оайкен вылетел из стазиса — удар пришелся прямо в мой бронескаф. Чудовищный удар.
Раскрытый «Таурин» разлетелся на части так, словно в него угодил противотанковый снаряд.
Я упал бетон, перевалился на бок.
А на то самое место, куда я упал, с грохотом рухнул тяжелый бронешлем, с мясом вырванного сервопривода.
Вдруг, Оайкен пошатнулся — сзади его ударил Крейн. Тот резко обернулся.
— С-сука! — прорычал я, осознав, что брони у меня больше нет. Помощи от Авы — никакой. Если бы удар пришелся по внешней части бронескафа, может он и выдержал бы удар, а так…
Пока Док его отвлекал, я вскочил на ноги и бегом бросился к выходу.
Передумал. Свернул в сторону, прямо к стене.
На мне еще болтался микрофон.
— Фрог! — заорал я. — Бей в стену справа от входа из фазера! Скорее!
— Принял!
— Энн, приготовься!
Секунда, другая. Третья.
Металлическая стена ангара взорвалась. В пролом ворвалось пламя и дневной свет. Одновременно меня настиг пси-удар, но не в спину, а куда-то под ноги и в левый бок. Мое тело резко толкнуло, с силой вышвырнуло в образовавшийся пролом. Я пролетел через дым и сполохи пламени, при этом обжигая кожу и морщась от боли.
— Размажу, червь! Тебе не сбежать! — в своей ярости, псионик, забыв обо всем, следовал за мной по пятам.
Неуклюже шмякнувшись на бетон, сломав пару ребер и проехавшись по нему лицом, я понял, что тут мне конец.
— Анна! — то ли простонал, то ли прокричал я, кое-как переворачиваясь на спину."
"Оайкен показался в проломе. Его глаза впились в меня, а уродливая костлявая рука уже готовила очередной пси-удар, способный размазать меня по бетонной поверхности.
