Он громко выругался и вцепился в Гарретта – того спас ремень безопасности, иначе он бы пробил головой лобовое стекло. Нож всё ещё торчал из его плеча.
Я пролез, скинул ногу Гарретта с тормоза и рукой надавил на педаль газа. Машина вновь рванула и набрала скорость. Я окончательно перелез вперёд на пассажирское сиденье. Требовалось больше места для манёвра, чтобы дотянуться ногой до газа.
Гарретт бил по всему, что попадалось под руку. Два тяжёлых удара пришлись мне в спину. Я не удержался и врезал ему локтем в нос; краем глаза заметил одобрительную улыбку Скэриэла.
Спина и локоть болезненно ныли, но то, как Скэриэл оценил мой удар… Это того стоило.
Гарретт взревел, схватился за нос, но вскоре начал хрипеть, когда Скэриэл усилил хватку на шее. Капли крови размазались по лицу Гарретта и рукавам Скэриэла. Рукоять ножа торчала из плеча водителя. Я держал руль прямо, стараясь следить за дорогой. Гарретт хотел вытащить нож, но у него не получалось. Кажется, Скэриэл всадил лезвие очень глубоко, и при этом он не выпускал рукоять, вдавливая сильнее.
Он душил и мучил водителя так уверенно, что не оставалось сомнений: Скэриэл действительно опасен, как и говорил Эдвард.
Взглянув назад, я вздрогнул. Преследователи пошли на обгон.
– Они догоняют! – прокричал я, изо всех сил держась за руль.
– Возьми нож, – сказал Скэриэл.
Я посмотрел на Гарретта и ужаснулся. Скэриэл придушил водителя, и тот отключился или умер, разобрать было сложно; он сполз с водительского сиденья и, если бы не ремень безопасности, точно бы завалился на меня.
– Что? – в панике спросил я.
– Вот, – Скэриэл вытащил из плеча Гарретта окровавленный нож и приставил его к водителю, – смотри, он может очнуться в любой момент. Держи его у горла.
Я продолжал цепляться за руль и завис, глядя на Скэриэла.
– Живее! – взревел он, раздражённый моей нерешительностью."
"Схватив нож из окровавленных рук, я приставил его к шее обмякшего водителя.
– Веди ровно, – приказал он и повернулся к заднему окну.
Я хотел было оглянуться, но мне нужно было следить и за дорогой, и за Гарреттом.
Боялся, что он в любую минуту очнётся. Что бы там ни задумал Скэриэл, я надеялся, он понимает, что творит.
Скэриэл опустился на колени на сиденье и посмотрел на преследователей. Они, почти поравнявшись с нами, открыли окна. Тот, что сидел на месте пассажира, достал пистолет.
– Он сейчас пристрелит нас! – крикнул я в панике.
Скэриэл не ответил. Он поднял руку и напрягся. В его ладони появилось тёмное пламя.
