Я медленно переводил взгляд то на Джерома, то на отвратительную лужу рвоты, что успел из себя исторгнуть, и понимал, что повёл себя как последняя тряпка. Джером сейчас там, возможно, спасал жизнь Скэриэлу, а я даже не смог удержать себя на ногах. Как бы это мерзко ни звучало, но я одновременно восхищался его выдержкой и презирал всей душой.
Когда поднялся спор о больнице и о том, кто повезёт туда Скэриэла, я вызвался в сопровождающие, но как только Адам услышал об этом, то разразился такой презрительной тирадой, что я бы не удивился, если бы он полоснул меня тем самым окровавленным ножом.
Он в грубой форме поручил Кэмерону бросить меня на границе Запретных земель, подбросить пограничникам как бесполезного щенка, о которого жалко марать руки. Напоследок он добавил:
– Мне плевать, где ты живёшь: в Запретных землях или в Центральном районе. Если ты хоть кому-нибудь расскажешь о том, что увидел сегодня, я лично прирежу тебя и твою семью. Уяснил?
Подобная угроза звучала вполне в духе фильмов про гангстеров, но когда такой человек, как Адам, угрожающе рычит на тебя и враждебно смотрит с высоты своего роста, то не думаешь о том, чтобы геройствовать и язвить насчёт его умственного развития, любви к Аль Капоне и «Крёстному отцу».
– Я позвонил Эдварду, он встретит вас на границе, – измученно проговорил Джером, обращаясь к Кэмерону."
"Они разговаривали так, будто меня здесь и в помине не было. Я стоял чуть поодаль, но не смел лезть в разговор.
Сейчас я понимал, что нахожусь не в том положении, чтобы что-то им предъявлять или требовать. Это в Центральном районе со мной возились и нянчились, а здесь каждый сам за себя. Чистокровный в Запретных землях – не кто иной, как персона нон грата.
– Да почему именно я должен им заниматься? – демонстративно проворчал Кэмерон, скрестив руки на груди.
Когда обмен язвительными любезностями между ними был окончен, я угрюмо поплёлся за Кэмероном, то и дело бросая обеспокоенные взгляды на Скэриэла в салоне автомобиля.
Двери были открыты с двух сторон, и можно было увидеть, как неудобно его положили, несмотря на то что машина была огромной: рука свисала с сиденья, под ноги Джером подложил свёрнутую в плотный валик собственную куртку, так чтобы получилось уместить всего Скэриэла.
Заведя машину и пристегнув ремень безопасности, Кэмерон сказал:
– Чёрт, тачка шикарная. Вот бы мне такую. Ты это, пристегнись давай.
