Повисло неловкое молчание.
Я не умею утешать, да и не думаю, что ему нужны были сейчас какие-то слова. Мы все привыкли жить в таких условиях. Меня и Скэриэла били в интернате. Отчим бьёт Райли, а мать закрывает глаза на это безобразие. Кажется, что каждый житель Запретных земель проходит через побои как через своего рода обряд инициации.
Райли около десяти лет, но во время заполнения анкеты он затруднялся назвать свой точный возраст. Ничего не оставалось, как в пустой графе написать: «девять или десять». В Запретных землях довольно сложно уследить за подобными вещами.
В действительности здесь редко кто праздновал дни рождения.
Райли бродил по «Дому Спасения и Поддержки» подавленным. Сложно было не заметить опухший глаз с бледно-синими разводами. Что я должен был ему сейчас сказать? «Всё будет хорошо»? «Отчим больше тебя не тронет»? Райли и сам знал, что это наглая ложь. Всех детей в Запретных землях не спасти.
Я беспомощно вздохнул. Наверное, Скэриэл справился бы с этим лучше.
– Когда я вырасту, то побью его, – внезапно твёрдым голосом проговорил мальчик.
"
"Кожа да кости. Кажется, что он даже ниже, чем должен быть. Тонкие тёмные волосы, курносый нос, синева, что кляксами обрамляла большие карие глаза. Райли походил на крысёнка. Он и был этим крысёнком, когда блуждал по улицам в поиске еды, пока отчим с матерью топили себя в выпивке.
– Обязательно, – уверенно кивнул я.
Конечно, побьёшь отчима, если тот раньше не сопьётся.
Схватив лейку, я направился в подсобку. Не отпускало ощущение, что я должен что-то сделать; я не мог просто оставить его в одиночестве у окна.
Сходил в столовую, взял горсть конфет – они предназначались для всех после обеда – и вернулся к Райли.
– Держи. – Я высыпал конфеты на подоконник перед ним.
– Что это? За что? – Он отпрянул, округлив глаза.
– Просто так. Съешь, пока остальные на улице.
– Мне нужно что-то сделать? – с подозрением проговорил мальчик.
– Что? – Теперь пришла моя очередь удивляться.
– За конфеты. – Райли указал на сладости.
– Что-то сделать для тебя?
– Нет, – недовольно бросил я. – Просто так дал. Ешь.
Дети что, видят подвох, когда их безвозмездно угощают? Я плотно сжал губы, чтобы не возмутиться вслух. Наверное, Центральный район повлиял и на моё восприятие. Сейчас задело то, на что прежде я бы не обратил внимания.
– Ладно, – осторожно сказал он. – Я оставлю несколько конфет для Валери.
– Вы подружились?
– Да. – Райли торопливо запихнул сладости в карман брюк.
