Я огляделся, схватил металлическую подставку, стоявшую у дверей, тихо вытащил зонт и бесшумно положил рядом. Голос стал громче.
– Говорю же, ничего. – Он выслушал ответ и проговорил: – Я всё обыскал. Ни сейфа, ни каких-то потайных мест. Денег здесь нет. – Чужак остановился на лестнице. – Ты меня за новичка держишь? Ах ты ублюдок, вот сам бы и занялся этим!
Я сильнее сжал подставку в руках и встал у начала лестницы за углом.
– Мне похер, что там тебе Тони наплёл! Если пацан прячет деньги здесь, то я их не нашёл.
Пусто, ты меня понял?
Он снова начал спускаться, останавливаясь через каждые два шага и ругаясь с собеседником.
– Да какого хрена, я к тебе в работники не нанимался! Если Тони дал тебе задание надрать ему жопу и найти деньги, то так бы этим и занялся. Что это ещё за херня? А ты думаешь, у меня много свободного времени, чтобы всякими сопляками заниматься?
Я молился, чтобы он закончил разговор раньше, чем спустится. Он был уже рядом, продолжая ругаться. Я держал подставку, готовый к удару.
– Да пошёл ты, мудила. Что слышал! Ты меня запугивать решил? Думаешь, я больше себе работы не найду? Да в Запретных землях её навалом. Грабь любого. Ты, сука, кто ещё такой? Я всё сказал. Пошёл ты на хер вместе со своим Тони!
Увидев его ногу, я замахнулся. Удар был таким мощным, что мужик упал на ступеньки, а телефон вылетел из рук. Я слышал, как на том конце орали матом, и подумал, что будет лучше просто сбросить звонок.
Он лежал на ступеньках, схватившись за голову. Простонал что-то бессвязное.
Я бросил телефон, поднялся выше и ещё раз ударил его по голове. Он продолжал стонать, но уже не так громко. Я ударил ещё раз, желая, чтобы он просто заткнулся. Его тело дрожало, и казалось, что он вот-вот поднимется, поэтому я ударил ещё.
И ещё.
Его голова превратилась в кровавое месиво. Я проломил ему череп, а лицо было не узнать. Он давно уже не стонал и не двигался. Кровь стекала по ступенькам, и внизу образовалась большая лужа.
Я убил человека.
Подставка выпала из рук и с громким стуком покатилась по лестнице.
Кажется, этот звук слышала вся улица. Мои ноги и штанины были в крови. Я поднялся выше, осматривая, что натворил.
– Твою ж мать, – выдохнул я. – Мне это ещё отмывать.
Я сел на ступеньки, вглядываясь в мёртвое тело. Пару минут назад это был живой человек, он разговаривал, ссорился с кем-то по телефону. Дышал. Теперь его и в лицо не узнаешь. А я только переживаю о том, что мне потом ещё драить лестницу и пол.
