Как именно работать, не уточнял. Не исключалось, что и прошедшие ранее кандидаты могут отсеяться. Скэриэл строил большие планы, на которые я смотрел скептически, но прилежно выполнял свою работу.
В первую неделю открытия «Дома Спасения и Поддержки» Скэриэл устроил так, что при каждом своём шумном приезде он привозил сладости, газировку, фастфуд – всё то, что любят дети и подростки. Самым старшим из наших посетителей было около восемнадцати лет, но они так же радовались подачкам, как и младшие, которым только-только должно было стукнуть десять.
Посетителей было ещё мало, около двенадцати, но молва о щедрости Скэриэла, подкрепляемая восторженными словами детей, облетела ближайшие улицы и стала маркетинговым ходом.
После четырёх подобных приездов у многих выработалась привычка радостно ждать его после обеда. Как потом он меня заверил, это нужно было, чтобы за его образом закрепились положительные эмоции. Он быстро привлёк внимание, но на одной еде Скэриэл останавливаться не собирался. Во второй месяц он стал приезжать реже, и все то и дело спрашивали о нём то у меня, то у Эдварда, то у остальных работников.
Во время обеда в прошлый четверг Скэриэл неожиданно появился в столовой под одобрительный гул. Он встал во главе центрального стола, чтобы его видели даже с дальних мест, и, взяв в руки чужую ложку, принялся отбивать ритм, ударяя ею о столешницу. Его призыв был прост – поторопить поваров с раздачей еды. Он лукаво улыбался, подначивая присоединиться близко сидящих низших.
Я в ужасе наблюдал за тем, как весь стол торопливо подхватил свои ложки и все присоединились к импровизированному ритму; глаза у сидящих горели, они смотрели на торжествующего Скэриэла.
Девочка, у которой он забрал ложку, била по столешнице маленьким кулачком. За это Скэриэл заговорщически подмигнул ей. Вскоре к ним присоединились подростки справа – они тоже принялись отбивать ритм ложками. В первые секунды выходило сбивчиво, но затем они приноровились и вошли во вкус. Следом за правым длинным столом присоединились подростки с левого стола.
Гул стоял ошеломительный, как будто началось землетрясение. Мне казалось, что я чувствую, как дрожит с ними в одном ритме земля под ногами.
Рядом тихо хмыкнул Эдвард; мне пришлось подойти к нему ближе, чтобы понять, о чём он говорит:
– Нет, ты глянь. Они его уже слушаются.
Я удивлённо наблюдал за тем, как тихие низшие, которые прежде никак себя не проявляли и обычно держались в стороне, громко стучали ложками вместе с остальными.
