Не терпелось увидеть Оливера, но при этом я боялся встречи, словно входил в число его недоброжелателей. Честно говоря, в лицее в принципе не бывает спокойно, но сегодня казалось, будто он представляет собой гудящий улей, готовый вот-вот разойтись по швам.
Когда я вошёл и появился у всех на виду, произошёл ряд странных событий. Во-первых, все уставились на меня, словно я пришёл нагишом; на всякий случай я бегло осмотрел себя. Во-вторых, шёпот усилился; тут и там я слышал упоминание своего имени или фамилии, причём не в самой лестной форме.
В-третьих, каждый, кто бросал на меня настороженный взгляд, тут же отводил глаза, стоило мне посмотреть в упор.
– Все наслышаны о твоём ночном сообщении, – с довольным видом проговорил Леон, встретившийся мне на пути.
Мы двинулись по лестнице на второй этаж. Кто-то грубо задел меня плечом, проходя мимо. Я свирепо крикнул ему вслед, но парень не остановился.
– Сообщении? – переспросил, потирая ушибленное плечо, затем опомнился: – Блин, точно.
– Ага, – усмехнулся Леон.
– То самое сообщение, где ты сравнил их с клубком ядовитых змей… – понизив голос, он продолжил: – И пожелал всем гореть в аду. Это, конечно, выше всяких похвал. – Леон мягко сжал мою руку выше локтя. – Нет, серьёзно, это лучшее, что я только мог прочитать с утра в чате.
– Я уже забыл об этом. Но моё мнение не поменялось, если это сейчас имеет хоть какое-то значение.
– Я с тобой полностью согласен. – Он поправил лямку рюкзака. – Кто-то должен был это сказать. – Леон огляделся и вновь повернулся ко мне.
– Как ты заметил, теперь все обсуждают и тебя.
– Польщён, – скривился я в ответ. – Оливера видел?
– Ни его, ни Оливии нет.
Направившись к нужному кабинету, мы влились в плотный поток людей на этаже. На меня продолжали бросать неодобрительные взгляды, а кто-то ещё умудрялся перешёптываться, когда я оказывался рядом. В такой ситуации слышать свою фамилию из чужих уст было, мягко говоря, неприятно. Меня это нервировало, но я не подавал виду. Уверен, Оливеру сейчас приходилось намного сложнее.
Если меньшее, что я могу сделать, это перетянуть часть внимания обезумевшей толпы на себя, то, значит, так тому и быть.
– Как думаешь, они придут? – с сомнением в голосе спросил я.
– Не знаю, – вздохнул Леон. – Ты же видел новости? А газеты? Это перешло все границы.
– Новости? Газеты? О чём ты?
Остановившись, я перегородил дорогу, и сзади недовольно шикнули, а затем, обходя, проворчали:
– Хитклиф, блин, придурок, встал посреди коридора.
