Ты лучше скажи, где этот пулемет сраный искать нужно.
– Ну епт! Ясное дело – не в казармах. Скорее всего, в кабинете Бульдозериста. Так что старайся быть ближе к штабу. Мелькай там при любом удобном случае, но так, чтобы лишних подозрений не вызывать. Пусть охрана к тебе привыкнет. Заведи знакомства среди тех, кто вхож к начальству. Расспроси ненавязчиво. Чего, тебя всему учить, что ли?
– Бля, да на это месяц уйдет.
– У нас нет месяца, только пять дней. Жить захочешь – уложишься. Вот не упрямился бы с автоматом, не надо было бы и напрягаться.
Кстати, чем он тебе так дорог?
– Я уже рассказывал. По наследству получил его от хорошего человека.
– Где ж ты такого нашел?
– Судьба свела.
– А потом развела, как видно? Дуба дал человек?
– Не знаю, – раздраженно огрызнулся Стас.
– Это как так, «не знаешь»?
– Пропал он. Вышел покурить и пропал с концами. Ясно?
– И давно? Ах да, семь лет назад, ты же говорил. А звать как?
– Леха Москва.
Ухмылка застыла на лице охотника и плавно сошла на нет.
– Слышал о таком? – спросил Стас, не дождавшись от Коллекционера новых инсинуаций.
– Никогда, – покачал тот головой и остановился. – Ну все, дальше один пойдешь. Топай в этом же направлении, никуда не сворачивай и минут через пятнадцать упрешься в забор. Повернешь налево, обойдешь угол и увидишь ворота. Дальше знаешь.
– А ты что будешь делать?
– Хромого навещу. Ну а там видно будет. – Охотник повернул назад, но, сделав несколько шагов, притормозил и оглянулся. – Да, вот еще что: если проколешься, про меня забудь.
Так твои шансы будут выше. Начнешь трепаться, и они станут равны нулю. Бывай.
– Бывай, – обронил Стас вслед удаляющейся фигуре и продолжил путь."
"Фраза об «этом же направлении» звучала как натуральное издевательство. Через пятнадцать минут ныряния из проулка в проулок Стас ни к какому забору так и не вышел, оказавшись посреди улицы, полной торговых лавок и мастерских.
День выдался погожий, и вокруг царило оживление. Шатались взад-вперед зеваки, проезжали мимо подводы с товаром, зазывали покупателей торгаши.
Жизнь города шла своим чередом. Но обыденная в любом другом месте картина здесь виделась совершенно иначе. Стас шагал вдоль торговых рядов и не мог отделаться от ощущения, будто попал в какой-то сумасшедший балаган, в цирк уродов, где скопище омерзительных тварей корчится и гримасничает, стараясь походить на людей. Вот перекошенный лилипут с огромной, напоминающей жабий зоб опухолью, торгует подтухшей кониной.
