Еще до того, как оно плашмя бухнулось в грязь, нож, словно по волшебству возникший в ладони охотника, мелькнул перед коренастым, оставляя свой лаконичный росчерк. Правая рука с рассеченными сухожилиями безвольно повисла вдоль туловища еще живого патрульного. Левая – рефлекторно обхватила перерезанное горло. Кровь заструилась между пальцами.
Коллекционер сделал шаг навстречу пошатнувшемуся автоматчику и молниеносным движением отхватил ему ухо.
– Это еще зачем? – полушепотом окликнул Стас, уже разминая перед рывком напружиненные ноги.
– Так надо. – Охотник обошел упавшего на колени крепыша и повторил ту же операцию с телом долговязого, после чего отцепил с разгрузки мертвеца гранату, сунул ее под бездыханное тело рычагом вверх и осторожно вынул чеку. – Все, сваливаем.
Подошвы обоих почти синхронно зачерпнули грязи и зашлепали по лужам, штампуя расползающиеся в тот же миг следы.
– Стоп. – Ладонь Коллекционера уперлась Стасу в грудь, после того как за спиной остался четвертый проулок. – Дальше пешочком.
– Это точно был патруль? – спросил тот, переведя дыхание.
– Точно. В этом районе никто, кроме Потерянных, автоматами не богат.
– Ловко ты, – Стас махнул по воздуху сложенными на манер клинка пальцами, – с ножом управляешься. Учил кто?
– Жизнь научила.
– Да, она умеет. Как думаешь, скоро придут в движение?
– Скоро. И лучше чтобы к этому времени Центровые тоже пылали праведным гневом. Для надежности."
"– Часто они собачатся?
– Постоянно. Но большая война случается примерно раз в три года, когда обиды за критическую массу переваливают.
Сейчас как раз срач идет капитальный, нужно только подзадорить. – Охотник замедлил шаг перед развилкой и махнул рукой направо: – Вроде туда.
– Много стволов в банде?
– Двести-триста. Может, и больше. Когда война начинается, запах горелого мяса по всему городу стоит от костров погребальных. На улицу носа не высунуть.
– Стреляют?
– Нет, – усмехнулся Коллекционер. – Жрать сразу хочется от таких ароматов.
– А сколько в городе банд?
– Крупных – восемь, ну и так еще по мелочи, шушера всякая на отшибах.
Есть, короче, где разгуляться. Бля!
– В чем дело?
Коллекционер притормозил на очередном перекрестке, крутя головой по сторонам.
– Что-то не узнаю я тут ни хера.
– Этого еще не хватало, – Стас огляделся, почувствовав себя неуютнее обычного.
– Дом здесь стоял двухэтажный, – кивнул охотник на угол с ветхой сараюшкой. – Козырек у него еще здоровый такой…
– Заблудились, мать твою ети.
– Да не ссы, разберемся.
