– Давно я тебя не видел. – Чудовище сделало шаг назад, отстранив Коллекционера от своих телес, и смерило его взглядом. – Все такой же тощий. И ебальник опять разукрашен.
– Пусть хоть что-то в нашем сраном мире будет постоянным.
– А чего это за лац с тобою? – кивнуло чудовище на Стаса.
– Да так, прибился по-дороге. Э-э… – охотник сделал жест рукой, предваряющий процедуру знакомства, и запнулся.
– Вдовец, – подсказал Стас.
– Точно, – усмехнулся Коллекционер. – Никак в голове не держится. Знакомьтесь. Жопа, это Вдовец.
Вдовец, это Жопа.
Стас постарался скрыть удивление, но брови все равно предательски поползли вверх.
– Глянь-ка, – Жопа хохотнул, тыча пальцем в нового знакомого. – Воспитанный. Небось, думает сейчас, как же ко мне обращаться.
– Не заморачивайся, – хлопнул охотник Стаса по плечу. – Жопа, он и есть Жопа. Ничего уж тут не поделаешь.
– Да, – подтвердил толстяк и нахмурился. – Как там говорилось в книженции-то? А, Кол?
– Видовое разнообразие – залог выживания популяции, – ответил тот.
– О! – Жопа поднял вверх указательный палец.
– За это нужно выпить. И за встречу, конечно. – Он достал из кармана плоскую бутылку с прозрачной бесцветной жидкостью, отвинтил крышку. – Мой собственный рецепт. Ну, пошла родимая. Ай, хорошо! Держи."
"Коллекционер принял из рук хозяина сию чашу, отхлебнул и потряс головой, шипя сквозь плотно стиснутые зубы.
– Угощайся, – протянул он бутылку следующему дегустатору.
Стас поднес горлышко к носу и невольно отвернул голову.
– Давай, лац, пару глоточков залпом, – подначивал Жопа.
– Или крепче простокваши ничего не употребляешь?
Коллекционер с серьезным видом покивал, давая понять, что «надо», и тут же расплылся в дурацкой улыбке, едва сдерживая смех.
Стас собрался духом, приложил бутылку к губам и сделал два больших глотка. Дьявольское пойло обожгло язык и хлынуло в гортань, словно кипящий свинец. Дыхание остановилось. Распахнувшиеся глаза моментально наполнились слезами. Организм содрогнулся, панически сигнализируя об опасности самовоспламенения и распада в голубых языках спиртового пламени.
Но паника быстро унялась. На смену ей пришла горячая, разливающаяся по телу нега, а следом – необъяснимая бодрость духа и веселость, граничащая с эйфорией.
– Ты глянь! – кивнул хозяин на довольно улыбающегося Стаса. – Крепкий лац оказался. Другие, бывает, на карачки бухаются, слюни пускают, а этот ничего.
– Кто такой лац? – спросил Стас, продолжая сиять лучезарной улыбкой.
– Это по-мордовски, – ответил Коллекционер.
