– Сие означает, – продолжил настоятель, – что ствол оный самим Господом в руки твои вложен, дабы нести в мир волю его, коя нам, простым смертным, неведома и уму скудному недоступна. А теперь ответь мне, Станислав, веруешь ли ты в Бога всемогущего и сына его – Иисуса Христа?
Стас потупил глаза и делано замялся:
– Трудно ответить. Иногда кажется, что верю, особенно если пули над головой свистят, а как полегче станет, так вроде и не особо. Странное дело. Наверное, чем больше шансов с Богом встретиться, тем крепче вера в него.
– Понимаю, – нахмурился Фома. – Горестно мне слышать такое. Однако же путь к Господу тернист и самопознания требует основательного. Я буду молиться за укрепление веры твоей. А когда достаточно крепка она станет, возвращайся. Мы всегда рады принять в ряды свои стрелка божьего."
"– Благодарю. – Стас слегка поклонился, краем глаза наблюдая плохо скрываемую досаду на лице Коллекционера.
– Только вот просьба у меня к вам обоим будет, – продолжил настоятель.
– Просьбочка-то, в сущности, пустяковая, но подхода определенного при выполнении требующая.
– Я слушаю, – «взял под козырек» Стас.
– Разговор у нас все о том же пойдет, о страсти моей постыдной. Занесло тут недавно попутным ветром новость одну, будто разжился Бульдозерист ценным стволом. «Эм Же три» называется. Пулемет германский. Не слыхал?
– Мои познания в оружии не столь обширны, как ваши, – сделал Стас комплимент хозяину.
– Ну, не беда. Я вам картинку дам, чтоб распознать сумели, – настоятель выудил из-под стола журнал и, раскрыв его в нужном месте, вырвал страницу, – держи.
Так вот, пулемет этот нужно у Бульдозериста заполучить и мне передать. Какими средствами – это уже на ваш выбор.
– А в чем же суть проблемы? – спросил Стас, разглядывая фотографию диковинного пулемета. – Ведь, как я понял, заполучить нужный ствол при обычных обстоятельствах для человека с вашими возможностями труда не составляет.
Фома загоготал и потряс указательным пальцем в направлении собеседника:
– Да, ты парень неглупый.
Проблема и впрямь имеется. Состоит она в том, что отношения у нас с Бульдозеристом несколько, скажем так, натянутые. Не любит он меня за что-то.
– Может, за то, что ты сестренку его живьем в кипятке искупал? – предположил Коллекционер.
– И верно! – стукнул Фома кулаком по столу, сотрясая воздух богатырским хохотом. – Запамятовал уже.
– А кто он, этот Бульдозерист? – поинтересовался Стас.
