Крыша у дома отсутствовала в принципе. Каменные обломки, усеявшие пол, обросли темным мхом. М-да. Как там говорил Конт? Тут давно никого не было. Так вроде. Угу, давно, очень давно. Да тут под сотню лет не ступала нога разумного, а может, и больше. Слишком уж слава у этого дома нехорошая. Давно позабылись причины этой славы, но твердое убеждение, что тут нет ничего ценного, а вот проблемы – точно будут, разделяли многие рейнджеры. Пожалуй, даже все. Я с силой опустил ногу, раздавив одну любопытную улитку. Нечего пытаться попробовать меня на вкус, да и моя броня тебе не по зубам.
Дожили. Ползают вокруг улитки с зубами и размером на порядок больше, чем на Земле. Ладно, это все лирика. Я
тараном
[2]снес обломки, которые загромождали вход в подвал. А теперь – вперед.
Я стал спускаться вниз по выщербленной лестнице. Да, у рейнджеров могут быть причины опасаться этого места, тем более что оно – одно из многих тысяч мест, которые им могут быть интересны. Но напугать подвалами охотника? Я хмыкнул. Сча-аз. Не дождетесь.
Сами какие хочешь подвалы напугаем. Это подвалы от охотников убегать будут, а не наоборот. Вприпрыжку и повизгивая от страха. Опаньки. Я присел на корточки около кучки костей. Так, их было пятеро. Троих убили около пролома в стене подвала. Двое пытались убежать, но у них это не получилось. Бывает. Все снаряжение и прочее осталось на трупах. Значит, то, что их убило, презренным металлом не интересуется. Плохо. То, что их убило, находится здесь. Оно мертво. Нет, не так. Оно не упокоено.
Может, спит, а может, наблюдает за мной. Рейнджеры, вы были правы, но и я прав. Я шагнул к пролому в стене и заглянул в него. Пока ничего. Почти пустая комната. Когда-то здесь была пыточная, но за столетия даже металл превратился в труху.
– Есть кто живой? – громко поинтересовался я.
Молчат. Ну-ну. Я знаю, кто меня здесь ждет. Я – охотник, а не рейнджер. Те все-таки больше по поверхности работают. Не та у рейнджеров специализация.
– Ну, если никого нет, то я зайду.
Я шагнул в пролом. Бинго.
Серый и полупрозрачный комок, захотевший проникнуть в мое тело, взвизгнув, отскочил. Он и при жизни был идиотом?
– Нет, он считал идиотом тебя.
– Добрый день, уважаемый, – поздоровался я с тенью. – А почему вы так агрессивно настроены? – поинтересовался я. – Гость в дом – хозяину радость. Нельзя быть таким грубым.
Комок начал разворачиваться в голограмму. Давно пора. А то привык к неприкрытому хамству. Что? Не понравился мой
пуховик? Так защита на мне трехслойная.