Все-таки я ужасный собственник: хочу, чтобы не только сама Рита, но и ее талант предназначался лишь для меня. Понимаю, это эгоистично, но именно такие мысли роятся в моей голове, пока она поет.
С трудом оторвав от Веснушки взгляд, я озираюсь по сторонам: внимание собравшихся обращено исключительно к ней. Разговоры стихли, никто не шевелится - все слушают.
И тут я замечаю Пепла. Он стоит недалеко от входа в зал, привалившись спиной к стене. Его руки сложены на груди, а в глазах горит настоящий пожар.
Он, не моргая, смотрит на Риту, и я отчетливо понимаю, что это не просто взгляд заинтересованного музыкой человека, нет. В этом взгляде смешалось все: восхищение, боль, желание, тоска...
Он хочет ее. Хочет мою Риту.
От внезапного осознания горькой истины мне становится трудно дышать. Будто весь воздух разом выкачали из легких. Как такое возможно?! Ведь Пепел - мой лучший друг!
Мне не хочется в это верить, но с каждой новый секундой сомнений становится все меньше.
Я слишком хорошо его знаю, слишком много мы пережили вместе.
Вдруг вспоминается, как мы с Пеплом в детстве по гаражам прыгали, как падали, а потом подорожники к ранкам прикладывали. Как пенопластовые кораблики по ручейкам пускали, как впервые попробовали сигареты на заброшке, как ели мороженое наперегонки, как он приносил мне сникерсы после школы, когда я болел. Как на великах учились кататься, как девчонкам цветы с клумбы рвали, как получали тумаки от старшеклассников и как всегда стояли друг за друга горой.
А еще вспоминается рассказ о том, как Пепел подкатывал к Рите в первый день учебы в универе, и его фраза ""она капец красивая"".
Сжав челюсти, я отворачиваюсь в сторону. Пытаюсь выровнять резко сбившееся дыхание. Меня бросает то в жар, то в холод, и я отчаянно стараюсь найти утерянное самообладание.
Раздаются аплодисменты, и, вскинув глаза, я вижу довольную Риту, которая облизывает пересохшие губы и откидывает за спину каштановые волосы.
В ее движениях столько грации и женственности, что на долю секунды я забываю все на свете и просто любуюсь ей.
Внезапно из-за угла показывается мой знакомый Костян, а следом за ним выплывет его деваха, та самая, которую я трахал. Лена, кажется. Невольно вжимаюсь в стену, стараясь прикинуться невидимкой, но эти двое уже приближаются.
- Здорово, пацаны! - басит Костян, пожимая руку сначала мне, а затем и Кирюхе, стоящему рядом.