Насыпь не в том смысле, что мы неожиданно решили именно сейчас построить тут что-то на века. Сама-то дорога, как и обычно, пойдет прямо по полю, а вот гора земли между ней и японцами поможет прикрыть ее от случайного обстрела. Да и линию будущей атаки будет сложнее просчитать.
В итоге весь день так и проработали только артиллеристы и нестроевые части. Мелехов и Шереметев, готовые отразить контратаку японцев, так и не дождались своего шанса и немного ворчали. Я же был доволен. Почти… Все-таки после разговора с Пикаром я теперь не мог не думать о цене каждого из снарядов, что мы выпускали.
Выстрел из пушки Канэ стоил примерно 150 рублей — зарплата поручика за месяц. Русские снаряды были раза в три дешевле, но все равно… Дорого!
Нас пока выручало то, что мы пользовались трофейными запасами, которые неплохо пополнили во время бегства японцев от Ляояна. Да и половина пушек у нас были трофейными, так что все выходило один к одному, но… Мысли о своем оружейном заводике так и лезли в голову. Если на японцев, которые тоже оказались не готовы к совершенно новым цифрам расхода снарядов в 20 веке, наших сил еще хватит, то что будет потом? Те же европейцы, которых походя разбил мой мобильный отряд, пока совсем себя не показали, но я не тешил себя иллюзиями.
Война — это не только люди, не только тактика и стратегия, но еще и экономика. Снаряды для фронта, еда для тыла — и тут наши западные соседи могли развернуться быстрее, больше и эффективнее, чем мы.
— Сколько? — отвлекшись от мыслей о будущем, я заглянул к Мелехову, который как раз закончил принимать последние доклады от железнодорожных рот.
— Три километра двести, — ответил полковник. — Если бы делали насыпь поменьше, то могли бы ускориться хоть в два раза.
— Меньше нельзя, — я покачал головой. — Вы же были на тестовых стрельбах с Афанасьевым… Сейчас нам может навредить разве что точное попадание из главного калибра японского крейсера. 203 миллиметра «армстронговской» пушки — против такого разве что полноценные укрепления строить и балками укреплять.
Вот только таких пушек у «Асамы» лишь две, а 6-дюймовок — четырнадцать, и вот от их выстрелов мы должны быть прикрыты.
— Да я понимаю! — только и махнул рукой Мелехов. — Просто хочется поскорее добраться до японцев. А то вдруг догадаются.
— А даже если и догадаются, — я улыбнулся, — что они сделают?
— Уйдут! — удивил меня Мелехов. — Сбегут ведь гады, а этот «Асама»… Мне наши моряки про него все рассказали.
