— Скажу честно, те пушки, что я планирую от вас получить, пойдут, прежде всего, на эти милашки. Шасси подготовит Путиловский завод, броню — мои мастерские, тактику применения — уже я лично.
Генерал широко улыбнулся, и Пикар неожиданно увидел его предложение с другой стороны. Ведь Макаров действительно не только офицер и дворянин, у него есть и коммерческие успехи. Например, стальные русские каски, заполнившие их армию, уже себя зарекомендовали, и те же японцы, увидев их в деле, готовы платить любые деньги, чтобы перекупить их у китайских контрабандистов.
А что будет, когда об этом узнают в других армиях? Патент на русскую каску легко перекроет те же два миллиона всего за пару крупных заказов, и это не считая других возможных успехов генерала.
Совместное предприятие начинало выглядеть уже не так вызывающе.
— Сколько стоит эта машина? — спросил Пикар.
— Учитывая, какие цены на орудия мы недавно обсуждали… — начал Макаров, и француз неожиданно понял, что весь разговор до этого был лишь подготовкой к этому моменту.
— Сто тысяч за железо. Двести — если вы захотите, чтобы мы подготовили еще и экипаж.
— А туда помещается сколько?
— Одно отделение, десять человек пехоты. И отдельно водитель, командир и стрелок.
— Тринадцать человек за сто тысяч рублей?
— За обучение, которое вы не получите больше нигде в мире.
— А что вы думаете, — Пикар решил, что пришло время обозначить его последний козырь, — если Третья республика наградит вас за помощь в обучении нашей армии? Орден, возможно, что-то большее?
— Я скажу спасибо, но…
Полковник видел, что Макаров уже было почти отказался, но тут вмешался его спутник.
Одно касание, обмен взглядами, и русский генерал тут же поменял свое мнение. Очень короткий эпизод, но он неожиданно позволил Пикару понять, в чем на самом деле сила этого нового русского таланта. Он ведь до этого все никак не мог понять, почему тот так легко готов учить иностранцев, почему так просто отказывается от опыта, который мог бы приносить России успехи еще с десяток лет.
Глупость, наивность, идеализм… Он действительно рассматривал и эти варианты, но только раньше.
Сейчас все стало очевидно. Обучив французских офицеров, этот генерал создавал бы проблемы для всех тех, кто столкнется с ними в небольших кампаниях по всему миру. То есть для Англии и Германии. А вот если бы дело дошло до большой войны, где уже и Россия могла бы оказаться врагом Третьей республики, то весь этот опыт неожиданно начал бы играть против Франции.