Некоторые не обращают внимание на определенные мелочи, но Огинский сразу приметил, что прислуга зажгла все фонари вокруг дома. А не только те, что на главной улице. Также утром ему доложили о том, что французы заказали свежие продукты. Ну, и последнее — помощник посланника ждал их прямо у входа в парадном мундире, даже не подумав накинуть верхнюю одежду. И это под промозглым сентябрьским ветром! В общем, достаточно зацепок, чтобы твердо сделать вполне определенный вывод.
— Вас ждут, — шепнул Огинский Макарову.
— Французы очень рассчитывают, что им удастся с вами договориться.
Макаров кивнул, благодаря поручика. Следующие пара минут ушли на положенные по этикету реверансы сначала с помощником посланника, а потом и с полковником Пикаром, который на этот раз был один. Слишком суетливого и резкого Гастона Думерга во избежание повторения ситуации на прошлом приеме решили на этот раз оставить в стороне. Желание французов договориться оказалось даже больше, чем ожидал Огинский.
А вот генерал как будто даже и не сомневался в том, что все будет именно так.
«Не знаю, смогу ли я когда-нибудь обрести подобную веру в себя, — невольно подумал Огинский. — Не знаю, но очень хочу!»
* * *"
"Мари-Жорж Пикар пригласил своих гостей в малую гостиную, где обычно проходят встречи только со своими. Они с Думергом решили выстроить отношения с новым русским Скобелевым через уважение. Русские ведь, всем известно, теряются, если начать признавать их заслуги.
Именно поэтому люди Пикара всячески демонстрировали гостям уважение, а сам полковник планировал действовать максимально искренне — еще одна черта, которую от него тоже не будут ожидать.
— Вот что мы хотели бы вам предложить, — Пикар подвинул Макарову список 37-ми и 47-миллиметровых скорострельных пушек, которые Думерг был готов снять с французских кораблей. — Если вы согласитесь, то уже сегодня мы начнем их погрузку на транспорты в Ханое и перевезем в любой указанный вами русский или нейтральный порт.
— Цена? — Макаров совершенно не выглядел удивленным.
— Министр колоний Думерг готов уступить вам их по довоенным расценкам. 10500 рублей за тридцать семь миллиметров, 13500 — за сорок пять.
— Двести пушек, в среднем по 10 тысяч рублей, — Макаров сидел с каменным лицом. — Итого вы хотите получить с меня два миллиона?
— Не с вас, — осторожно возразил Пикар.
