Тогда чуть все наступление не встало, но капитан Сомов как на тренировке: дополз по уши в грязи почти до пулеметной позиции, закинул им гранату прямо под щиток… А потом как прыгнул следом, пока все оглушенные стояли, чуть не один там японцев покрошил!"
"— Ну, не один. Там же все отделение за ним ползло. Но капитан точно герой, а вот не знаю, смог бы я так.
— Я бы точно смог!
— Да ты столько жрешь, что с твоим пузом только и ползать!
Несколько мгновений тишины, а потом она резко сменилась дружным хохотом. Все были свои, никто не обижался… Обижаются ведь только на правду.
А тут каждый знал — и я тоже — будет нужно, и этот неизвестный солдат точно не струсит, точно доползет и так же точно бросит гранату.
— Вячеслав Григорьевич, простите… — на подходе к штабу 2-й дивизии меня встретил поручик Славский.
— Вячеслав Григорьевич, бес попутал… — рядом с ним с тем же самым шальным взглядом замер и Корнилов.
Два очень храбрых, но совершенно безответственных человека, которые бросили свои места. Ради дела, но бросили! Корнилов вместо рядовых разведчиков лично повел минные команды ставить заряды на месте будущего прорыва японцев — и хорошо провел.
Никто не погиб, а те постановки в том числе не дали Иноуэ зажать части Шереметева со всех сторон. А Славский? Этот после взятия первой линии укреплений вместо того, чтобы дождаться прихода подкреплений, с ходу бросил свои грузовики на следующую. Фактически затащил целый взвод в центр вражеского строя: лишился последних машин, половина солдат отправилась в госпиталь к княжне, но… Именно этот быстрый прорыв почти на четыре километра вперед позволил нам задать темп всего наступления.
Очень безответственно и очень полезно.
— Знаете, я ведь шел к вам ругаться, — я снова смотрел на своих офицеров, и все заготовленные заранее слова таяли словно дым. — Хотел на пальцах объяснять, что ваше поведение не достойно офицера, что оно может завести ваших подчиненных в ловушку, но…
— Что? — Корнилов как разведчик до последнего ждал подвоха.
— Теперь я думаю, что был не прав. Вы молодцы, как солдаты молодцы. И я даже напишу вам представления на награды за этот бой.
— Как солдаты? — Славский нахмурился.
— Как солдаты, — кивнул я. — И это неплохо. Вы на самом деле герои — ваши решения, ваши поступки очень помогли армии, и я был бы плохим офицером, если бы сделал вид, что не вижу этого. Более того, я был бы ужасным офицером, если бы помешал вам так же помогать армии и в будущем. И я не буду вам мешать.
