В остальное же время — только пугать и запускать аэростаты, отслеживая движение войск в нашем тылу.
А они у нас сейчас постоянно движутся. Несмотря на то, что с момента прорыва укреплений 4-й армии прошло больше недели, еще ничего не было закончено. Несколько дивизий продолжали зачищать тылы от разбежавшихся или же окопавшихся японских отрядов, которые, несмотря на всю безысходность ситуации, предпочитали сражаться до последнего. Мимо всей этой суеты, добавляя хаоса, ехали прибывающие из России подкрепления и припасы.
И еще один поток: на север в сторону Кореи тянулись 5-й и 6-й Сибирские корпуса, брошенные Линевичем на сдерживание отошедшей туда дивизии Хасэгавы.
— А я, если честно, думал, что это нас пошлют в сторону Кореи, — словно прочитал мои мысли Врангель.
Они с Буденным как раз только сегодня вернулись из своего рейда на восток Ляодуна и теперь вместо заслуженного отдыха ходили за мной и просили новое дело.
— Мы, как сказал Линевич, ему пригодимся для прорыва обороны у Цзиньчжоу, — вздохнул я.
— Ну, а 5-й и 6-й корпуса все еще зеленые. В Корее как раз доведут слаживание до ума, и через месяц-другой на них уже можно будет всерьез рассчитывать.
— Да, в Корее им бояться нечего, — улыбнулся Буденный и бросил довольный взгляд на Врангеля.
Все с этой парочкой было ясно.
— Да молодцы вы! Молодцы! — я подошел и крепко обнял каждого их своих кавалеристов. — Где это видано, чтобы пара тысяч казаков, прорвавшись в тыл, согнала со своих позиций целую дивизию? А вы сделали! — тут я задумался.
— Кстати, а что, японцы вот просто так испугались и решили без боя уйти?
— Нет! — Врангель с трудом сдерживал смех. — Это Семен придумал. Говорит, вы ему как-то рассказали про психическую атаку, и вот…
— А что? — тут же заторопился Буденный. — Мы с гор скатились под самое утро, ворвались в ближайшую деревню. Японцев побили, хотели склады пожечь и отойти, но… Там туман с моря такой густой и мокрый пришел, что просто ничего не горело. Жжешь-жжешь, а оно только дымит и все. А тут еще разведчики доложили, что между нами и следующим отрядом японцев кладбище, в общем, я и подумал… Туман, ветер сносит дым в сторону врага, и тут мы — я просто предложил попробовать, ну и еще волком повыть во время атаки.
— Он когда показывал, как это выглядит, — признался Врангель, — я чуть не… В общем, с трудом удержал все в себе. И ведь знал, что это Семен, но вой, туман… А еще горечь во рту и глаза щиплет от дыма, но в такой момент ты не сразу это понимаешь.
