Хотя бы день, хотя бы полдня, и мы успеем снова собрать силы в кулак, чтобы справиться с любой угрозой.
— Что японцы? — спросил я вернувшегося Лосьева.
— Стоят… — просто ответил тот.
И вроде бы такая пассивность, неготовность осознать, что именно сейчас творится с фронтом, сейчас играет нам на руку, но… Как же хочется, чтобы они наконец-то все поняли и начали действовать. А то как будто даже неудобно: столько готовились, столько опасных ударов планировали отражать, и все зря.
— На левом фланге движение! — от телеграфа донесся крик Чернова, и вот…
Кажется, началось!
* * *Хикару Иноуэ был в ярости.
Сначала свои! Почти половину месяца половина офицеров 4-й армии Нодзу, которая и держала вход в Ляодун, заглядывала к нему, чтобы посмеяться над любовью Хикару к русской тактике. Всего несколько десятков немецких советников и инженеров в кратчайшие сроки построили такую линию укреплений, с которой их враги просто ничего не могли поделать.
И плевать всем было, что против них действует не Макаров, что Иноуэ просил их сохранять бдительность… 4-я армия после Ляояне и Сяошахэ была фактически переформирована заново, и молодые неопытные офицеры убедили себя, что так будет всегда.
А тут еще и постоянные потоки подкреплений, каждый день идущие из метрополии, слабость русских — все это привело к самому настоящему головокружению от успехов.
А потом были новости о падении Инкоу, о целом отряде броненосных крейсеров, что Макаров потопил, лично наводя пушки… Здесь, конечно, не обошлось без преувеличений, но сам факт.
Проклятый русский генерал снова побеждал и скоро он должен был подойти к Ляодуну. И чем ближе было это время, тем злее становились шутки над Иноуэ, а потом…
Не было долгих недель, как под Сяошахэ, когда русские прокладывали железные дороги для обстрела японских позиций. 2-й Сибирский просто пришел, просто ударил в лоб, и хваленые германские окопы и фестунги ничем не смогли помочь.
Дивизию Иноуэ это наступление зацепило только краем, но и они… Несмотря на все тренировки, несмотря на постоянную бдительность тоже никого не остановили.
Немного помогли пушки. Наплевав на модные тренды про бетон и пулеметы, Иноуэ продолжал, как и раньше, верить в большие стволы и тяжелые фугасы. Сохранив несколько батарей до самого конца, 12-я дивизия встретила русские броневики почти в лоб, но… Те выдержали.
