Почему русские пошли на эту сделку? Почему решили, что смогут отбить порт? Они совсем сошли с ума или же это он, простой парень Жозеф Пуаре, чего-то не знает?
И вот впереди показался Инкоу!
Вся команда «Мерс-эль-Кебира» была уверена, что сначала они увидят дымы окружившего город японского флота, но… Японцев не было, а город с развевающимся над ним черно-желто-белым флагом стоял. Нет, не так! Он кипел жизнью! На улицах сновали солдаты и совершенно не обращающие на них внимание местные жители.
В море толпились рыбацкие лодки, а в порту грели на солнце пузатые бока потрепанные жизнью торговцы. Словно и нет никакой войны, нет победоносного японского флота!
Пуаре ничего не понимал, но тут к ним прибыл лоцман, и корабль зашел в бухту. Практически сразу в глаза бросились странные стальные отблески под водой, капитан пригляделся и обмер. Корабли! Под водой лежали десятки потопленных кораблей! Один торговец прямо у входа в бухту.
Дальше несколько миноносцев… Крейсер! Мерд! Пуаре даже перекрестился и задержал дыхание, пока они проплывали мимо развороченной туши стального гиганта.
— Смотрите, там на корме какая-то надпись! — заметил кто-то из матросов.
— Традиционные японские изречения, — Пуаре ответил словно сам себе. — Они их рисуют на некоторых кораблях как символ удачи.
— Иши но уе нимо саннен, — тихо прочитал Копе, который немного знал японский.
— Терпение превращает камень в пух… Неужели русские просто явились сюда, взяли город, а потом еще и потопили каждый корабль, что посмел к ним заглянуть? Неужели для них нет ничего невозможного?
Капитан Пуаре ничего не ответил. В этот момент он думал о том самом терпении, которое может победить даже камни. А ведь это подходит России: они долго ждут, долго собираются, но, если начинают, остановить их уже невозможно… Камни сотрутся в пыль, и даже время для этого не понадобится.
Кому как не им, французам, которым деды и прадеды рассказывали о русской армии в Париже в 1814-ом, стоило об этом помнить?
Капитан долго смотрел на затопленные корабли, но все-таки гораздо больше его поразили люди. Китайцы, которые каким-то образом нашли со своими захватчиками общий язык, и ни те, ни другие не казались в Инкоу чужими. И сами русские.
