— В госпитале сразу несколько офицеров рассказывали, что гранаты Макарова стоят чуть дороже пороха, что на них уходит. Так что не наживается он на нашем брате, а дает возможность… Пока еще начальство поймет, что гранаты нужны, пока еще их официально закупят для армии. А мы пусть и потратим свои деньги, но выживем.
Тюрин не был уверен, что одних его слов хватит, чтобы солдаты и унтеры согласились расстаться со своим кровными, но… Стоило только упомянуть, что они будут закупать гранаты и каски Макарова, и этого неожиданно оказалось достаточно, чтобы никто больше не спорил.
Некоторые даже сразу сказали, что готовы скинуть в общий котел хоть все свои деньги, прося не экономить и закупить отдельные запасы для тренировки своих отделений.
И вроде бы сегодня все сегодня прошло совсем не так, как оно должно быть в армии. А все равно на душе у фельдфебеля Тюрина стало спокойнее. И что это было? Надежда, уверенность в себе или что-то совсем новое?
* * *Я думал, что через неделю начну скучать по японцам, но те заявились уже через пять дней.
В пять тридцать утра четыре миноносца первого класса зашли в утренних сумерках со стороны Шанхая и выпустили по одной торпеде в стоящий на внешнем рейде «Тачибану-мару».
Формально мы держали один из транспортов чуть мористее, чтобы запускать с него аэростаты для лучшего обзора и затопить на фарватере, если совсем припрет. На самом же деле в способности маленького каботажника перегородить проход в бухту никто не верил, но я решил, что японцам нужна жертва, чтобы те почувствовали кровь, а заодно и взяли темп, который не оставляет времени на лишние раздумья.
"
"В итоге «Тачибана» отправился на дно, дежурная команда, хотелось верить, успела заметить врага и уплыть к берегу… А миноносцы уверенно полетели дальше. Никто из моих офицеров не верил, что наши враги решат действовать столь безрассудно, а вот я ни мгновения не сомневался в решительности японских капитанов. Убедившись, что их атака оказалась успешна, что дорога открыта, они продолжили движение, чтобы выйти напрямую к порту и поразить еще и стоящие там корабли.
— Они совсем не боятся наших пушек? — возмутился замерший рядом Ванновский, а потом показал мне большой палец. Последнее означало, что наблюдатели все-таки успели и никто не пострадал.
— Опасаются, но японские капитаны давно научились считать, — ответил полковнику Брюммер. — Математика тут простая. Легкие пушки сразу выкидываем: японцы думают, что фугасов у нас нет, а значит, и бояться их нет смысла.
