Дабы угодить родителям, которые во мне разочаровались, я пила сильнейшее обезболивающее и выступала. Не так высоко, как раньше, но… этого хватало, чтобы поддерживать имя и получать новые рекламные предложения. И всё же… я провалила всё… потеряла имя и деньги, которые получали родители.
– Ты? – не выдерживаю и решаю высказаться. Передо мной вторая Катя! Честное слово! Они одни виноваты, а всё вокруг святоши. – По мне, так это твои родители сделали с тобой это. И не спорь! Если тренер давал тебе отдых, то тебе нужен был отдых.
А ты пахала. Из-за родителей.
– Уже не так важно, – печально вздыхает. – Я долго была на таблетках, и в итоге… я нажила себе огромные проблемы по женской части. Я… Я не могу иметь детей. Шанс есть, но он настолько ничтожен, что даже надеяться не стоит. А ещё… возможно, это последствия таблеток, а может и физиологическая особенность, но мой организм убивает меня болью, если у меня нет близости с мужчиной.
– Так бывает? – с сомнением переспрашиваю.
– Поверь, я сама раньше не думала, что так бывает.
Но, к сожалению, это так… – разводит руками. – Мне нужно было прекратить пить таблетки, чтобы восстановить себя и возможность забеременеть когда-то. Но без обезболивающего я не могла выступать, да и жить нормально. И я выбрала себя. Разочаровавшись во мне, родители решили себе новую звезду сделать. Мою младшую сестру. А из меня слепить… в общем, подложить под одного спонсора, чтобы через него сестре дорогу к славе проложить. Я взбунтовалась. Ушла из дома. Денег не было, и подруга предложила устроиться сюда танцевать.
Не очень благородная работа, но, а что я могла сделать? Никуда больше не брали.
– Понимаю, – поджимаю губы, вспоминая то, как Катя билась из угла в угол, ища работу. В итоге стала писать курсовые. Не без моей помощи. Я всём её рекламировала, и подруге стало хватать на жизнь.
– А через неделю, после того, как устроилась танцовщицей, я познакомилась с Рустамом. Он с делами не справлялся, и я решила помочь вне своего рабочего времени. Помогла, потому что мне всегда нравится что-то организовывать, строить планы, назначать деловые встречи.
Потом Лапин предложил мне должность своего помощника. И слава богу! Я… Я не могла танцевать на публике. После того падения страх выступлении появился. Так я стала помощницей твоего брата, а потом его псевдодевушкой.
– Карьерный рост, так сказать.
– Если бы, – хмыкает. – Недолго я бунтовала. Родители попали в аварию, и мне пришлось вернуться домой, чтобы с сестрой быть.
