– Пожалуйста! Я же… Я скучать буду! Без вас!
Вот больше всего этого не хотела! Болезненного прощания, а оно у меня со всеми случается.
А завтра ещё и с папой прощаться. В аэропорту.
Ой, не выдержу! Разревусь!
– А я без тебя! – подхватываю настроение своей сонапарницы по беременности. – И даже без дедушки твоего скучать буду! И по папе! И по Дане! И по Руст… По всем, в общем! Знаешь, как я ко всем привязалась, но… мне надо уехать, пока не рожу.
– Алиска! Может, останешься? Расскажешь отцу?
– Катя! У меня тяжёлая беременность, но я никому об этом не говорю, потому что жалости не хочу к себе! – рассказываю, но больше никому не скажу.
Всё у меня хорошо! Главное спокойствие! – Меня так по утрам выворачивает, что родные скоро догадаются! А когда они узнают, то папа начнёт выяснять, что да как, и я начну нервничать. Я потеряю малыша, если останусь. Нервы к выкидышу приведут.
– Боже, Алиса! Почему ты не сказала? Хотя бы мне?
– У тебя у самой проблем куча! Сама чуть малышку не потеряла. Ты о себе думай, а я буду о себе.
Так правильно!
– Лиса! – взревает ещё сильнее.
– Котёнок! – в тон ей отвечаю.
– Рёвы-коровы! – врывается в наш дуэт Рустам, войдя в палату размашистым шагом. – Ладно, у этой гормоны шалят, а ты, Алис, чего? Или всё? Маразм начался? – крутит пальцем у виска.
– Не твоё дело! – рычу на него, хоть и сердце разрывается, что уже завтра его мордашку смазливую не увижу. – Зачем пришёл?
– Я так и знал, что застану вас в таком состоянии, – вздыхает парень, игнорируя мой настрой и проходит в палату с пакетом.
– Поэтому я решил вам немного помочь.
– Чем? Тоже плакать с нами будешь? – шутит Катя.
Рустам подмигивает и дарит ей улыбку, зля меня своим идеальным поведением. И опять же направленным не на меня, а на ту, что его двоюродную сестрёнку в животе носит.
Может Кариму пожаловаться, что его племянник с его будущей женой флиртует? Может, прибьёт его в порыве ревности?
Скрещиваю руки на груди и наблюдаю за этой идиллией.
– Мороженое, девочки! Моро-о-оженое! – тянет Рустам, доставая из пакета ведёрко пломбира и такое же ведёрко персикового мороженого.
"
"Моего любимого! Отдаёт Кате пломбир, а мне персиковое.
– А чего это ты такой добрый? – хмурюсь, забирая мороженое.
Он вообще последние две недели добрый и заботливый встал.
Помогает мне со всем и даже как-то таблетки приносил. От «отравления».
– Ну так праздник! С завтрашнего дня свобода! – восклицает якобы радостно, но что-то фальшивая радость какая-то.
