Там косметики чуть меньше, чем на пол-ляма было! Даже эксклюзивную коллекцию смыл! – сжимаю руки в кулаки от злости. – А ещё сказал, что мне без неё лучше.
– Без неё ты и правда милее.
– Ты на его стороне?! Да, подруга?! За Рустама играешь?
– Я всегда на твоей стороне! – берёт меня за руку в попытке успокоить. – А как родителям о ребёнке скажешь?
– Кать… я это… не скажу им, – заикаясь произношу.
– Что?! Почему?
– Ты не знаешь моего отца, Катюш, – поджимаю губы. – Запрёт меня в четырёх стенах. Или вообще заплатит кому-то и аборт мне сделают.
Я рожу и только тогда папе о внуке или внучке скажу. Мама бы меня поддержала, а папа… Он любит меня, но репутация для него важнее, – смахиваю слезу. – В общем, помнишь, нам с тобой предлагали во Французский университет перевестись? В тот крутой и навороченный?
Не знаю, поддержала бы меня мама, но мне нравится сочинять о маме, которая меня бросила, хорошие вещи. Придумала себе в детстве образ идеальной мамы, которая умерла и следую ему. Идиотка!
Папа даже к психологу водил.
"
"– В который ты отказалась поступать из-за меня и Мириам? – уточняет Котёнок.
– Ну да! Туда поступим! Обе! – заявляю ей.
– Алис, у меня по-прежнему денег на него нет. Не смогу я.
– Я тебе одолжу! Придумаю что-то! Кать… я там одна буду! Ладно, если ребёнок Рустама окажется, и он будет готов нам помочь… Но я всё ещё одна буду! Понимаешь?!
– У меня дедушка здесь!
– С собой возьмём! – уверенно заявляю. – Он у тебя, на минуточку, на французском шпарит лучше, чем на русском.
С его знаниями, опытом и методиками обучения найдёт там себе место. Поверь, такие профи, как он, везде нужны! Ты понимаешь, что я сама не смогу. А у Мириам братишка маленький. Не поедет она.
– Мне подумать надо, Алиса, – отвечает, хоть и недовольна происходящим.
– Твой дедушка с тобой хоть на край света поедет, если ты попросишь, – добиваю, уже не зная, какие аргументы применить. – Пожалуйста! Век должна буду! Ты крёстной обещала быть! Помнишь? Я даже разрешаю, чтобы ты своему дедушке и обо мне рассказала.
Тогда он точно согласится! В беде не бросит!
На глаза наворачиваются слёзы.
– Угу, – кивает. – Но вначале ему про мою беременность рассказать надо.
Разойдясь, Катя отправляется рассказывать дедушке «хорошую» новость, а я домой. Но там всё настолько давит и угнетает, что, не выдержав, звоню Мириам. Говорю, что мне плохо и она без лишних слов приглашает поехать к ней на дачу. Побудем там пару дней.
Позже к нам присоединяется и Катя.
