Чтобы чувствовать его всего ночью и просыпаться от сладких поцелуев в шею. Чтобы его руки крепкой сталью прижимали к своей груди и никогда не отпускали.
Я так его люблю, что иногда кажется, что задохнусь. Так сильно его люблю. Жить без него одного не могу. Он мне нужен как никто и никогда в этой жизни.
По телу распространяется горячая волна, вызывая жар, но мне не хочется отталкиваться от Яна, а только крепко прижаться, соединиться и никогда не разъединяться. Даже на долю секунды.
Сильные руки Бергера сжимают мою талию, водят по бедру, вверх к животу, груди, шее.
Поцелуи перемещаются от губ к скулам, задевают мочку уха — с моих губ слетает стон, растворяющийся в тишине комнаты. Впиваюсь ногтями в его плечи.
— Я хочу тебя, — шепчет Ян на ушко, кусает.
— Ян, — не могу сдержаться, вновь издаю стон, от которого мужчина ещё крепче вжимает меня в своё тело.
Чувствую, как его тело реагирует на меня. Чувствую его возбуждение.
Я так соскучилась по нему, словно мы не были вместе очень долго время. Собственно, так оно и есть.
Я слишком долго не чувствовала его так близко. Но тело и моё сердце всё помнят и окликаются на каждое его касание, поцелуй. Чувствую его сердце своей грудью, что прижимается плотно к его груди, не оставляя ни шанса оттолкнуть, сделать хоть что-то, чтобы отдалиться.
Да и я не хочу.
Разве можно от него уйти, когда он так целует, сжимает меня? Когда я чувствую, что всегда принадлежала ему одному и никому больше. Точно так же, как и он мне. Этот мужчина всегда был моим, кто бы что ни говорил.
И я готова бороться хоть со всем миром, чтобы только он был рядом.
— Моя маленькая девочка, — шепчет, обдавая меня своим жаром, своей мощью, от которой по телу расползаются мурашки. Не владею собой, когда слышу его хриплый голос на ушко, чувствую поцелуй в шею.
Прямо как сейчас, когда его губы впиваются в шею со страстно-голодным желанием, словно он хочет меня съесть. Не хочет меня никому отдавать. Чтобы все видели, что я принадлежу только этому мужчине и никому больше.
Чтобы никто не смел ко мне подходить и на метр. Потому что я его. Всегда. Была, есть… И буду. И это никогда не изменить, кто бы что ни говорил.
— Ян, я так долго тебя ждала, — признаюсь и вскрикиваю, когда он целует меня — клеймит, чтобы все видели, какому мужчине я принадлежу.
Но и я не отстаю — наклоняюсь к его шее, целую самое вкусное место на свете, втягиваю кожу в себя. Слышу рык рядом с собой, и руки мужчины впиваются жёстко в мои бёдра — будут синяки.
