Ян, что же ты делаешь? Зачем? Для чего?
Все эти вопросы градом сыпались на меня, но я ничего не понимала. Почему он ничего не рассказывает? А может, у него есть другая — та, ради которой он всё это делает? Тогда зачем все эти “я тебя люблю”? Для чего все эти слова?
Миллион вопросов, но ни на один из них нет ответа.
Слышу, как Ян заканчивает разговор. Наступает тишина, которая давит на меня как огромный булыжник, не давая глубоко вздохнуть, встать. Опираюсь рукой о стену и аккуратно поднимаюсь. Понимаю, что нам с Яном нужно поговорить.
И начать с того, что я никуда его не отпущу. Не после тяжёлой операции.
Рукавом кофты вытираю глаза, которые, скорей всего, вновь опухли, и я с такой силой закусывала губу, что сейчас ощущаю привкус крови во рту. Кончиком языка облизываю её, слегка морщусь от неприятного зуда.
— Я знаю, что ты здесь, — слышу спокойный голос Яна и вздрагиваю.
Как он?..
Замираю и боюсь сделать шаг в его сторону. Но понимаю, что разговора нам не избежать, поэтому нужно поговорить сейчас и расставить всё по полочкам.
Только никуда его не отпущу. Если нужно — костьми лягу, но он не улетит ни на какие бои.
Глубоко вздыхаю и делаю первый шаг в кухню. Сразу замечаю мужчину, стоящего ко мне спиной. Его руки в карманах брюк, спина прямая, словно скала.
Мелкими шагами продвигаюсь в его сторону. Между нами гнетущая тишина. Напряжение, висящее в воздухе, становится всё плотнее и в конце концов кажется, что сейчас оно разлетится на мириады осколков, нанося нам глубокие раны.
Останавливаюсь совсем рядом с ним. Между нами считанные миллиметры, но никто из нас не делает этот последний шаг, словно чего-то боится, не решается.
Не выдерживаю — утыкаюсь лбом в его спину, прикрываю глаза, выдыхаю. И вновь делаю глубокий вздох, вбирая в себя запах этого мужчины, пытаясь запастись им на пару дней, когда не смогу его видеть, ощущать совсем близко. Когда не смогу держать его за руку.
С чего начать? Что сказать? Я не хочу его отпускать в Россию. Говорите что хотите, но я не могу позволить ему уехать.
В груди всё разрывается от того, что он уедет, и я, возможно, никогда не смогу его увидеть больше. Этот страх сковывает всё моё тело.
Я осторожно прикасаюсь к его спине и провожу по ней пальцами сверху вниз. Бергер напряжён настолько сильно, что я ощущаю это всем своим телом. Когда моя ладонь оказывается на его спине, мужчина вздрагивает.
Осторожно веду её по литым мышцам боков, перемещая ладонь на грудь.
