Я приехала к нему домой, чтобы спокойно поговорить, но мне никто не ответил, как, впрочем, и на звонок, когда ему набрала. Тогда я в полной мере осознала, что ему я не нужна и никогда не буду нужна.
Малыша я решила оставить, потому что это плод моей любви, и он совсем не виноват, что папе он не нужен. В любом случае он будет расти в любви, тепле, заботе, и я всё сделаю, чтобы он никогда не был обделён в чём-либо."
"Только моим мечтам не суждено было сбыться, потому как через три недели я потеряла ребёнка.
Это стало большим ударом, после которого я очень долго оправлялась от последствий выкидыша.
— Это Тата виновата в твоих проблемах? — почему-то у меня не было каких-либо сомнений в том, что она к этому как-то причастна.
— Девочка моя, — вновь целует мои руки. — Не думай об этом всём. Я сам со всем разберусь и всё решу.
— Но, Ян, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты нужен Саше. Нужен мне, — заглядываю ему в глаза, чтобы он всё понял, ведь я для него как раскрытая книга.
Только об одном я так и не могу рассказать — о потере нашего общего первого ребёнка, от воспоминаний о котором всё внутри сжимается, терзает своими острыми шипами.
— У тебя всегда был я. И никогда, слышишь?! Никогда это не изменится, — смотрит так же в мои глаза, словно душу выворачивает. — Я совершил глупую, непоправимую ошибку. За которую расплачиваюсь сейчас не только я, но и ты. Но я всё исправлю, слышишь, Ласточка?! — а я киваю, из глаз текут тонкие ручейки.
Я смотрела на Яна и не могла отвести своих глаз. Слёзы текли по моим щекам, и как бы я ни старалась их сдержать, у меня ничего не получалось. В последнее время я стала совсем нюней, что мне не нравится.
Где та Тея, которая всем давала отпор и стояла, ровно держа спину, чтобы ни случилось? Что со мной произошло?
Болезнь Саши сильно подкосила меня, я стала слабее, чем раньше, хоть и старалась держать себя в руках. Но это очень тяжело, когда твой ребёнок болеет, страдает, а ты ничего не можешь с этим сделать.
Апатия, мука, боль — всё это смешалось внутри.
Ян стирает с моих щёк слёзы, улыбается. Замечаю в уголках глаз морщинки. Высвобождаю одну ладонь из крепкого захвата мужчины и подношу к его глазам. Осторожно прикасаюсь.
— Что, постарел? — спрашивает Ян, а в глазах смешинки.
Качаю головой. Бергер с возрастом стал ещё красивее, привлекательней, и даже возраст его не портит, а только делает лучше.
— Нет.
