Марья Алексеевна оборачивается и смотрит в том же направлении.
Все-таки не показалось…
Ксюша стоит у двери на кухню, прячась в тени, кутается в коротенький халат, едва доходящий ей до середины бедра. Мысленно ласкаю и облизываю ее всю: от кончиков волос до пальчиков босых ног. И улыбаюсь, как умалишенный.
Нашлась пропажа. Здоровая, невредимая, но… печальная. Глаза влажные от слез, носик красный, губы искусаны.
Значит, и правда «мадам плакала». Из-за меня…
Схлестнувшись взглядами, цепляемся друг за друга, сплетаемся аурами и уже не можем разъединиться.
Одно целое. Но вторая половинка смотрит на меня с всепоглощающей тоской. Упрямо и беспощадно рвет невидимые нити между нами.
- Только на эту ночь, - добавляет, словно опомнившись и поборов мимолетную слабость. Хмурится, поджав дрожащий подбородок. Шмыгнув носом, продолжает говорить обо мне в третьем лице, будто меня больше не существует: – Утром ему надо ехать на работу. И потом... - паузу заполняет ее судорожный вздох. Глаза-карамельки стреляют в упор, зрачки сужаются, а пухлые губы повторяют как мантру: - Мы разводимся.
*** Муз. трек Мари Краймбрери «Давай сохраним»
Глава 15
Ксюша
- Пусть он останется, - слетает с губ против моей воли.
Взгляд цепляется за мрачный силуэт под дождем, и я сразу узнаю Матвея. Глупо отрицать, я подсознательно ждала его. Дала ему время, чтобы придумать наиболее реалистичное оправдание гадкому потоку эсэмэсок, который захлестнул меня с головой и протащил по грязи. Я устала тонуть в одиночестве, поэтому специально оставила телефон на барной стойке, предварительно разблокировав и запустив мессенджер с письмами любовницы и заключением УЗИ.
Я была настроена воинственно. Хотела лично показать все мужу, бросить обвинения ему в лицо, ничего не утаив, но… Мэт опять оказался слишком занят, не ответил ни на один звонок и, по словам его грудастой подчиненной, приказал не пускать меня к нему в кабинет.
«Матвей Андреевич никого не принимает. Особенно… жену»
Это стало последней каплей.
Вспышка гнева перед глазами – и дальше все как в тумане.
Очнулась я лишь когда зал ресторана погрузился в хаос: на стойке красовалась соусная надпись: «Разводимся!», телефон валялся на восклицательном знаке, испачканный кетчупом, а Мэт снисходительно наблюдал за моим срывом сверху, не отлипая от незаменимой Светы.
Тогда я была уверена, что это конец. Точка в наших отношениях, и ничто не изменит моего решения.
Но вот Матвей здесь. Промокший и уставший, стоит на пороге дома моих родителей.
