Наоборот, с налетом гордости и самодостаточности.
Трудиться не зазорно, а почетно – этому с пеленок учили меня родители. Однако у Нины Евгеньевны какая-то своя, альтернативная реальность.
- Тренер? Как-то не очень соответствует статусу жены бизнесмена, - кривится она, углубляя припудренные морщины и придавая своему лицу зловещее выражение."
"- Мэт не всегда был бизнесменом, - напоминаю невозмутимо, хотя в груди кипяток и нечем дышать. В сознании всплывают картинки прошлого, яркие, позитивные, наполненные счастьем и любовью.
На них другой Мэт, простой парень с горящими глазами, чистым сердцем, отрытой душой и готовый перевернуть весь мир, если я буду стоять за его спиной. Я скучаю по нему так сильно, что горький ком сворачивается в горле. По нам прежним. Тогда казалось, что у нас не было ничего, а на самом деле мы были по-настоящему богаты, потому что принадлежали друг другу. Сейчас многое стало иначе…
- Времена меняются, запросы растут… - играет крашеными бровями.
- Однако настоящие мужчины остаются собой, несмотря ни на что, - выкручиваюсь я, ощущая, как липкая капелька пота забирается в ложбинку груди.
– Вы же воспитали настоящего мужчину, Нина Евгеньевна? – загоняю ее в тупик.
- А ты как думаешь? – кусается до последнего, как пойманная кобра. – Ты должна быть благодарна мне за это.
- Я благодарна… ему. За то, что он есть у меня.
Перестреливаемся взглядами – и в следующее мгновение отворачиваемся друг от друга. Одновременно концентрируем внимание на лестнице, по которой спускается та самая блондинка, что суетилась около Мэта.
Модельной походкой она плывет к нам, ловко перебирая высокими каблуками и виляя бедрами. Останавливается четко возле свекрови, поправляет бейджик на высокой груди, а он топорщится так, что сложно разобрать имя. С трудом читаю: «Светлана. Администратор». Если не ошибаюсь, она новенькая. Предыдущий паренек на этой должности мне нравился больше, но Мэт его все-таки уволил. Ради этой…
- Все в порядке, Нина Евгеньевна? Вам здесь нравится? – она заискивает перед свекровью сквозь сияющую голливудскую улыбку.
– Если что-нибудь нужно, обращайтесь, - удостоив меня легким кивком, возвращается к ней, а та сияет, как чеканная монетка, двумя руками загребая неприкрытую лесть и жадно распихивая ее по карманам.
Покачав головой, тянусь к стакану с водой, делаю глоток, чтобы смочить пересохшее от нервов и перепалок горло. Выдыхаю.
Моя главная ошибка в том, что я не умею лицемерить. Или говорю, что думаю, или помалкиваю.
