Не верится, что между нами все наладилось. Будто не было ее беспочвенных подозрений. Не было бестолковых ссор. Не было развода. Мы ведем себя так, словно только вчера поженились.
- Ну, все, тогда до вечера, - чмокает в динамик. – Я тебя тоже люблю, - смешно покашливает, чтобы никто не подслушал. – Так, девочки, берем коврики, - переходит на командный тон, обращаясь к детям.
Родной голос отдаляется, музыка становится громче, после чего звонок обрывается.
Отбросив телефон, устало прикрываю глаза, сцепляю кисти в замок и роняю голову.
Забываюсь буквально на доли секунды, но стук в дверь и громкие шаги, нагло пересекающие кабинет, заставляют меня очнуться.
- Черт, Глеб, вот совсем не до кухни сейчас, - нахмурив брови, недовольно смотрю на него исподлобья."
"- Отменить? Или… - теряется, застывая у стола. – А что мне делать?
- Забудь, - нехотя поднимаюсь с места. – Идем. Быстро пробегусь по меню – и помчусь за Ксюшей.
Бодро направлюсь на кухню, пробую блюда, заставляя себя не сильно придираться к ним.
Делаю замечания поварам, и они тут же помечают все в блокнотах.
Спотыкаюсь на грибном крем-супе с трюфельной пастой. Беру одну ложку, едва не давлюсь, однако даю ему шанс. Перекатываю на языке, с трудом глотаю, чувствую неприятное послевкусие…
- Гадость какая-то, - не выдержав, отодвигаю тарелку. – Кто готовил? – гаркаю так, что эхо разносится по всему помещению и посуда дребезжит.
- Как же? Почему? – подлетает к раздаче парень лет двадцати пяти.
- Все четко по рецепту!
- Ты сам-то пробовал эту баланду? – киваю на суп.
- Хм, я вообще-то не знаю, какие трюфели на вкус. Это же дорого, - послушно забирает тарелку, ест, будто хочет доказать мне, что все в порядке. Или чтобы добро не пропадало. Пожимает плечами. – Разве так не должно быть?
- Нет, мать твою! Ты увол… - чуть не выпаливаю, но осекаюсь, поймав на себе взгляд Глеба. Он прав: такими темпами я сорву завтрашнюю презентацию. - Да черт! Ладно! Переделай.
Даю тебе полчаса!
- Да-да, сейчас! – убегает вместе с полупустой тарелкой.
Ровно через тридцать минут меня опять зовут на кухню. Повар трясется, потеет, выглядит то ли испуганным, то ли больным. Покосившись на него, аккуратно пробую свежую порцию горячего супа. Поморщившись, сразу выплевываю.
- Не увольняйте, - умоляет парень. – Дайте другое задание. Не разбираюсь я в этих чертовых трюфелях! – выпаливает в отчаянии и стирает испарину со лба.
