- Тьху! Ну и дура! – резко выпаливают обе.
Продолжают переговариваться, не обращая на меня внимания. Слишком заняты моим семейным положением.
- Хотя мало ли, что он сделал. Может, ударил ее. Или изменил, - задумчиво перебирает версии Галка.
- Ты его видела? – вскрикивает Милка, забирая телефон. – Такому мужику можно простить все! Ей повезло, а она таким генофондом разбрасывается. Так что дура…
- Ага, зато одним завидным холостяком станет больше. И мы знаем, где его искать. Тут вон адрес ресторана…
Демонстративно покашливаю, наваливаюсь на стойку – и нагло выхватываю у сплетниц телефон.
- Поработать не пробовали? – строго осекаю их, заставив дружно ойкнуть и виновато улыбнуться. – Что за видео? – кружу пальцем по дисплею.
- Ксюш, ты не обижайся. Мы же так… языками потрепать. Не со зла, - оправдывается Галина и толкает подружку в бок.
- Аг-га, - вторит та и шустро убегает в танцевальный зал, оставив соучастницу отдуваться за двоих.
Дышу носом, пытаясь не сорваться. Зло зыркнув на поникшую коллегу, запускаю ролик.
- Рассказывают, что у твоего Васильева открытие второго ресторана, а он с первым справиться не может. Призывают всех бойкотировать заведение, где «могут суп на голову вывернуть и сверху кетчупом полить», - цитирует Галя, закатив глаза. - Это антипиар, Ксюш, не обращай внимания, - лепечет совершенно другим тоном, гадким и приторным. Тварь лицемерная.
Однако мне не до нее. Потому что на экране – кадры развороченного мной ресторана, перемешанные с вырезками из интервью Матвея, которое он недавно давал местным телеканалам.
Красивые слова разбиваются об разбросанные стулья, испачканные столы и возмущенных клиентов. Как вишенка на торте – сообщение под видео о сегодняшнем открытии. Далее целые простыни ехидных комментариев, которые мне больно читать.
- Я во всем виновата, - сдавленно всхлипываю, а буквы расплываются перед глазами. Ресницы становятся влажными, и я часто моргаю.
- Не расстраивайся, - с неискренним участием лыбится горе-коллега.
Похожа на притаившуюся гиену. Молниеносно приводит меня в чувство.
- Да пошла ты! – грозно рявкаю на нее и небрежно бросаю телефон на стол перед ее длинным носом. Украдкой смахиваю слезы со щек. – Я беру выходной, Царева сама предупрежу, - хлопнув ладонью по стойке, отступаю назад.
Галка вздрагивает, крутит пальцем у виска и, когда я отворачиваюсь, ядовито выстреливает мне в спину:
- Правильно там пишут, что истеричка!"
"Ее слова ни капли не задевают меня.
