Матвей смотрит на меня через зеркало заднего вида:
— И как ты планировала с Бароном управиться без моего присутствия?
— Не знаю.
Лиля впереди кряхтит, переобуваясь новые кроссовки:
— Какие они классные… Блин… даже шнурки клевые.
Тяжело выдыхает, пристегивается ремнем безопасности и приглаживает волосы:
— Я готова.
— Вот блин… — шепчу я, когда Барон ложится и медленно подползает ко мне.
Крепко зажмуриваюсь, когда он кладет мне морду на колени."
"Приоткрываю один глаз. Поднимает взгляд и что-то ворчит на своем собачьем языке.
— Он пытается говорить? — в страхе поскуливаю я.
— Он еще поет, — пожимает плечами Матвей.
— И это нормально?
Барон зарывается носом под пальто и утыкается в мой живот. Причмокивает и вздыхает, а затем елозит хвостом по сидению.
Это очень подозрительный пес, потому что он опять вздыхает мне в живот, машет хвостом и садится, вглядываясь в мое лицо, словно транслирует мне “я все знаю”.
Замираю, когда он лижет мне шею и щеку:
— Началось. Он пробует меня на вкус…
Прижимается носом к моему плечу, скосив на мое лицо глаза, и машет хвостом.
— Да что же ты делаешь.
Пропускает сквозь пальцы его густую шерсть на шее с настороженной улыбкой:
— Хороший песик.
Хороший песик опять мне что-то урчит и с чувством собственного достоинства укладывается мне на колени вместе с передними лапами.
— О, — оглядывается Лиля. — Он тебя признал.
— Будет забавно, если он мне устроит сегодня ночь тоски по той, кого признал, — хмыкает Матвей.
— Будете вместе выть у двери, — Лиля переводит на него хитрый взгляд.
Матвей молча смотрит на нее, медленно выдыхает и заводит мотор.
— Музыку послушаем? — Лиля расплывается в улыбке и достает смартфон. — У меня есть новый плейлист.
— Послушаем, — Матвей медленно проворачивает руль.
— И назвала я его, — Лиля включает смартфон, затем касается экрана магнитолы, — о любви. Так. Начнем с этой и чуток перемотаем к самому главному.
Из динамиков раздается:
Я не могу без тебя
Я не могу без тебя
Видишь, куда ни беги
Всё повторится опять
Я не могу без тебя
Я не могу без тебя
Жить не любви вопреки
И от любви умирать
Лиля разворачивается чуток к молчаливому Матвею и шепчет:
— Старье, конечно, но душевно.
На мгновение наши с Матвеем взгляды встречаются в отражении заднего вида. Наши души касаются друг друга в сильном ожоге, и расходятся, когда Матвей вновь смотрит на дорогу.
Барон на коленях приподнимает морду и подвывает песне, прикрыв глаза и прижав уши.
