Да мы уже не в первый раз у вас заказываем! И каждый раз одно и то же! Главврач у нас гурман! Да! Все, ждем!
Бросает трубку, и поднимает взгляд на Игоря Викторовича:
— Обед скоро будет. Надеюсь.
— Так, подруга, — Игорь Викторович опять смотрит на меня.
Я говорю имя, адрес, с которого Ию забрали и примерное время.
— Да, тут, — кивает Игорь Викторович. — Поступила с острым психозом. И пока никаких посещений. Даже для родственников.
— Острый психоз? — повторяю я. — Это странно.
— Почему?
— Потому что… Я ее хорошо знаю, — придаю голосу твердости и уверенности.
— Вот так просто острый психоз?
— Я не могу дать вам полную информацию о состоянии вашей подруги, — Игорь Викторович вздыхает. — Отчитаться могу только перед близкими родственниками. Врачебная тайна. Вы о такой слышали, Ада?
— Тут происходит, — делаю шаг к Игорю Викторовичу и наклоняюсь с тихим шепотом, — какая-то дикая ерунда.
— Еще какая, Ада, — едва слышно отвечает он.
— И я подозреваю, что…
— А пройдемте со мной в мой кабинет, — перебивает он меня тихим голосом.
Я с подозрением всматриваюсь в его глаза и шепчу:
— А я потом отсюда выйду?
— Хороший вопрос, Ада, — Игорь хмыкает, медленно разворачивается и шагает по коридору, тихо насвистывая под нос.
Я смотрю на Анечку в поисках поддержки, но та лезет в папки с документами и притворяется, что меня не существует. Делаю медленный решительный вздох и следую за Игорем Викторовичем, который неожиданно зачитывает Пушкина:
— Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты… — а затем опять насвистывает.
Сворачивает к лестнице, и я зачем-то говорю:
— Игорь Викторович, я немного нервничаю.
Он оглядывается:
— От неврозов тоже лечим. И хорошо лечим, но я люблю сложные случаи.
— Не сомневаюсь.
— Вот сейчас раздумываю над тем, — поднимается по лестнице, — как мне донести нашему волку, что я тут Альфа? С другой стороны, если его бабка избила, то я должен справиться.
— Рычать будете?
Игорь Викторович неожиданно смеется и оборачивается:
— Почему нет? Могу и порычать, если потребуется.
Я слабо улыбаюсь. Зря я, наверное, веду с психиатром такие опасные разговоры."
"— Выдыхайте, Ада. Я вас выпущу, — приглаживает волосы ладонью. — У вас все в пределах нормы.
— А что есть норма?
— А это… — он одобрительно улыбается, — уже не просто хороший вопрос, а отличный. И отдает философией. Есть у меня тут один философ. Какие у нас с ним бывают беседы. Могу до ночи с ним говорить, — вздыхает, — считает себя Богом.
— Серьезно?
— Да.
