Репродукцию картины для творчества подобрала идеальную: золотая осень в парке, лавочки, прогуливающиеся влюблённые. Красота и спокойствие!
— А чья это репродукция?
— Современной художницы Петровой, кажется.
— Не твоей родственницы?
— Нет, — засмеялась я. — Хорошо бы иметь такую родственницу, но не повезло.
Помню, после переезда в Наукоград Галина Васильевна задала тот же вопрос:
— У тебя здесь нет родственников Петровых?
Я тогда тоже ответила, нет. Для того сюда и ехала, чтобы не было поблизости родных, контролирующих каждый шаг.
А вот у Краснокутских, как сказала тётушка, с такой фамилией когда-то в Наукограде жила родственница.
Где она сейчас, Галина Васильевна не знала, ибо когда-то очень давно та женщина рассорилась с Краснокутскими из-за того, что брат тётушки — её муж — ушёл к другой, а Галина Васильевна не осудила его поступок и начала общение с новой родственницей.
Этого прежняя сноха простить не могла, даже фамилию при разводе поменяла на девичью — Петрова.
Так они и не помирились.
Вскоре Краснокутские уехали в Красноярск на новое место службы, а брат через месяц после этих событий погиб в аварии. С тех пор с бывшей снохой Галина Васильевна не встречалась.
Когда поздно вечером я приехала домой, Кир спал в зале под звуковое сопровождение телевизора.
Я завидовала его крепкому сну: только муж дошёл до подушки и в тот же момент захрапел. Неважно, что в это время горит свет или есть другие раздражители.
Выключив телевизор, подошла к Киру, присмотрелась, что-то он в последнее время плохо выглядит: лицо какого-то серого оттенка, щёки ввалились — доведёт его работа до язвы. Переворачиваясь на другой бок, он застонал. Сон, что ли, плохой приснился?
Я не стала будить мужа, укрыла его пледом и ушла в спальню. Вдруг подумалось: как там Стёпа? Поел ли, а может, большие пацаны отобрали кусочек торта, который я положила для Оли?
Вновь в памяти возникла та некрасивая сцена в фойе, когда я провожала Стёпу, вспомнились крики воспитательницы, металлические нотки в голосе Макса.
Нужно будет расспросить Кира, удалось ли ему встретиться с администрацией приюта — это была последняя мысль перед тем, как я уснула.
Утром за чаем муж рассказал о встрече с директором детского дома Инной Александровной Петраковой — дамой лет сорока, заносчивой и грубой.
