– Ну, давай, скажи сразу – на что ты способен, Артемий?
Все происходящее было таким фарсом, от которого Ковалева тошнило и выворачивало наизнанку. Где-то там, далеко, была его настоящая семья. Жена, чудесные дочки. Они были готовы простить ему любую оплошность. Кроме того зашквара, который он сотворил. Думать сейчас об Арине, Дашке и Люси было едва ли не кощунством, но он не мог не цепляться за эти мысли. Они вытягивали его из ада.
– Все, я действительно пойду отсюда, – сказал Алексей, когда пауза, в которой они все застыли, словно марионетки, над чьими душами уже была не властна рука кукловода, излишне затянулась.
– Всем счастливо оставаться.
Он направился к выходу из квартиры, чувствуя себя так, словно его изваляли в грязи по самую макушку. И он сам при этом радостно похрюкивал и просил навалить себе на голову побольше дерьма.
– Давай, пока. Я здесь сам разберусь, – сказал отстраненно Морозов, который проводил его до выхода и уже готовился закрыть дверь.
Что именно собирался делать Игорь, Ковалева теперь волновало мало.
Пусть хоть спалит здесь все к чертям – это неважно.
– Надеюсь, больше не увидимся, – сказал Алексей, ненадолго задержавшись на пороге.
Потому что было жаль – прежде всего, того себя, который потерялся в отношениях с пустышкой. И лишился семьи.
– Это вряд ли, – усмехнулся как-то странно Морозов, после чего просто закрыл за ним дверь, отрезав тем самым все пути назад.
Да и не было их уже давно, этих путей. Наверно, они исчезли в тот момент, когда Нина сказала ему, что не собирается за него замуж.
А может, чуть позже, когда Алексей нарыл всю ту подноготную, которая вызывала лишь тошнотворные чувства.
Как бы то ни было, эта страница истории Ковалева закончилась. А что ждало Алексея впереди, не знал никто. Только самому Леше казалось, что ни на что хорошее надеяться не стоит.
И очень хотелось в этом ожидании обмануться.
***
Первое судебное заседание по поводу нашего развода с Ковалевым было назначено на вторую половину января.
Я плохо себе представляла, что именно меня ждет. Вкратце начиталась похожих историй, но, как и было сказано у классика, все несчастные семьи были несчастливы по-своему. Так что всякие рассказы на тему разводов отличались один от другого, как день отличается от ночи.
– Адвокат уже здесь. Он пошел решить какие-то бюрократические дела, – сказала мне Виолетта, которая отправилась со мной в качестве моральной поддержки.
