Морозов был весьма хладнокровным, а вот у Алексея внутри все переворачивалось от предстоящего испытания. Конечно, он вполне мог отказаться, ведь все было решено. Его действительно вычеркнули из всех уравнений, которые имелись у Нины. Но он до победного будто бы не верил, что все происходит в реальности. И пока существовал хоть единый шанс на то, что, поднявшись в квартиру Нины, он увидит любимую, скажем, за вышиванием, Ковалев не поверит в то дерьмо, которое случалось прямо здесь и сейчас.
Вышивание, твою мать! Какие только мысли в воспаленный мозг не проникнут, пока он мечется внутри собственного тела, не находя выхода…
– Все, можем идти, – сказал Игорь, тронув Алексея за плечо.
– А то пропустим самое интересное.
Ковалев поморщился, глядя на то, как Морозов с бесстрастным выражением на лице покидает авто. Ему бы хоть отчасти того спокойствия, которым сквозил каждый жест мужа Нины.
Поднялись на этаж они молча. Когда подошли к двери, Морозов приложил палец к губам, хотя Алексей и без того почти не дышал.
Молча же продемонстрировав ключ Ковалеву, Игорь осторожно открыл замок. Они замерли на несколько бесконечных секунд, после чего муж Нины медленно толкнул перед собой дверь.
Стоны из спальни донеслись до их слуха сразу же. Даже не пришлось переступать порог, чтобы расслышать вопли страсти, потому что Нина отдавалась процессу с толком, с чувством, с расстановкой. Пьер Вудман нервно курил в сторонке."
"Отодвинув Морозова с прохода, Алексей прошествовал к спальне Нины.
Сколько раз он здесь получал наслаждение от умелых действий любовницы, и вот сейчас стоял, глядя на то, как его белокурый ангел отдается Фомину, а у самого все внутри покрывалось коркой льда.
Рядом вновь нарисовался Морозов – он снимал процесс на телефон, пока двое любовников с такой страстью отдавались друг другу, что не замечали ничего кругом.
– Прекрасное зрелище, я считаю. А ты? – спросил Игорь, когда снятого материала оказалось достаточно.
– Господи! – воскликнула Нина, отпрянув от Артемия.
Тот не сразу понял, что происходит. Подался к любовнице, попытался схватить ее за руку и потянуть на себя в тот момент, пока последняя судорожно сжимала в пальцах простыню, которой безуспешно старалась прикрыть наготу.
– Что это? Кто? – вопросил Фомин, что никак не мог совладать со сбившимся дыханием.
– Это, Артем, муж Нины и ее любовник, – сообщил Морозов, проходя в спальню.
