Его белокурый ангел в объятиях незнакомца. Причем в том месте, где Нину он представлял себе плохо. На какой-то вечеринке в клубе, где шампанское рекой и антураж, мягко говоря, не пуританский. И этот самый незнакомый тип прижимал к себе Нину то так, то этак.
А она… она была счастлива, если судить по ее виду. Смеялась, льнула к нему сама.
И наверняка не подозревала, что когда Ковалев это увидит, его мир перевернется с ног на голову. Что и произошло в данную секунду…
Первым порывом было распечатать эти фотографии, а потом порвать их, уничтожить, испепелить и сделать вид, что снимки ему просто примерещились.
Но Алексей уже понимал – они стали будто бы выжженными на его сетчатке, так что никаких надежд на то, что у Ковалева случится избирательная амнезия, не было.
Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что… ни черта не понимает в происходящем. Ни в женщине, ради которой был готов отказаться ото всего. Ни в своих нынешних чувствах, что больше походили на калейдоскоп, безумное верчение которого доводило до тошноты.
Невольно на память пришла жизнь с Ариной. Он же обожал и ее, и девочек, и в свое время был готов на все ради семьи. Ему казалось, что их брак с женой нерушим, что никто и ничто не сможет растоптать то, что было его оплотом – настоящую крепкую семью. И вот вышло так, что Ковалев собственными руками разметал в клочья самое ценное, что только может быть у человека. Мало того, не появись Морозов рядом с Ниной, наверняка бы их роман длился и длился, пока она бы использовала Алексея, принимая от него деньги и подарки, на которые он никогда не скупился.
Все! Решено! Он скажет Стаханову, что ему достаточно добытого материала, выслушает от него отчеты, а потом, когда порвет с Ниной, сделает то единственное и правильное, что ему осталось – вернет Арину. Пусть она уже заговорила о разводе, пусть считает, что сможет от него вот так просто избавиться – отныне он станет самым преданным мужем, какой только может быть на свете. И Арина это непременно оценит.
Конечно, вполне логичным было ни к какой Нине не ехать, ведь между ними, по сути, уже все было ясно, но Ковалев понимал: он не успокоится, пока не услышит от нее хоть какое-то объяснение.
«Спасибо, можешь завершать свою работу. Жду как можно быстрее с отчетом у себя», – написал он Владу и, получив от Стаханова сухое «ок», начал бездумно перебирать бумаги.
Чтобы только вновь не открывать на экране снимки и не рвать себе душу еще больше.
– Значит так… Морозов был у объекта дважды. Минут по десять.
