Люси, выбежавшая из комнаты, увидела отца и, с восторгом залепетала про Новый год. Потом потащила его смотреть на дело наших с Дашкой рук.
Я прислушивалась к тому, как Ковалев искренне хвалит елку и обещает приехать к детям с подарками. Вздохнув, позволила Алексею хоть на мгновение поверить в то, что ему тут будет хоть кто-то рад кроме Люськи, и пошла на выручку к Даше, которая наверняка чувствовала себя некомфортно.
***
Первое заседание по поводу нашего с Алексеем развода было назначено уже на посленовогоднее время.
Так было, конечно, к лучшему. В этой праздничной суете совершенно не хотелось думать о чем-то кроме того, как максимально компенсировать детям отсутствие в их жизнях отца.
Не то чтобы Даша и Люси особо страдали из-за того, что Ковалев с нами не жил, но я ощущала тревогу по поводу того, что так или иначе нам придется отныне существовать иначе.
Впрочем, Леша настолько часто бывал у нас безо всякого приглашения, что вряд ли Люся озадачилась переживаниями в эту сторону. А Дашка, насколько я это видела, напротив, чувствовала себя гораздо спокойнее, когда Ковалева не было рядом.
"
"Наши вечера в чехарде разноцветного калейдоскопа дней, наполненных предвкушением скорого праздника, мне нравились особенно. Иногда к нам забегали мама и Виолетка, но чаще мы с девчонками просто проводили время втроем, что стало особенным удовольствием и для меня, и для моих детей.
– Мам! Тут бабушка пришла! – окликнула меня старшая дочь, когда я домывалась в душе, намереваясь выйти из него и наскоро испечь для нас печенье к чаю.
Я нахмурилась. С мамой о встрече мы сегодня не договаривались, а как снег на голову она не падала, так что мне было странно слышать подобное от Даши.
– Сейчас выйду, – ответила дочери и, ополоснувшись, накинула на плечи халат.
Когда же оказалась на кухне, откуда раздавались голоса, поняла, что прибыла вовсе не моя мама, а Агата, самая лучшая свекровь на свете. И, судя по мрачному выражению, которое было написано на лице Даши, внучка была рада видеть бабушку не больше моего.
– Агата Васильевна, добрый вечер, – начала я, но мать Алексея прикрыла глаза и замотала головой.
– Я же просила не называть меня так, Арина! Для тебя я Агата. И никаких бабушек, пожалуйста.
Последние слова она обратила к Даше, которая и без того не была замечена ни в чем подобном. Хотя если бы и делала так, была бы целиком и полностью в своем праве.
– Агата, признаться, мы вас не ждали, – сказала я, начав вытаскивать из холодильника продукты для печенья.
