— Не напрашиваешься…
Я замолчала, решив насладиться ужином без разговоров. Бесовецкий снова замкнулся. Но все его внимание было на мне. Я постоянно чувствовала его взгляд.
— Ты не будешь? — подняла я глаза и облизала губы. — Тут вкусно готовят.
— Я буду тебя… — хрипло сообщил он.
— Почему ты так смотришь?
— Потому что вижу, как тебе сейчас плохо. И меня это… бесит. Бесит тот, кто довел тебя до этого.
— Бесит?
— Мне интересно, какой бы ты была, если бы не все то, что с тобой случилось. Я хочу посмотреть…
Ну как после таких слов можно есть?
Я молча поднялась, сходила в ванную и вернулась в комнату.
Он все также сидел перед кроватью на корточках, будто не в силах пошевелиться от всего, что ему во мне открывается.
— Посмотришь? — прошептала, стягивая футболку.
— Я не об этом.
— Я знаю. Я не знаю, как себя вести, чтобы ты хоть что-то увидел…
И я медленно стянула джинсы под его взглядом.
— Тебе не стоит думать сейчас обо мне, Надя, — понизил он голос. — Тебе нужно думать о себе.
— А ты думаешь сейчас о себе? — прошептала я и задержала дыхание от касания его ладоней к бедрам.
Он сел на кровать и притянул меня вплотную. Его взгляд снизу завораживал, а в глазах ясно читался голод.
— Я думаю о нас.
И он подцепил мои трусы и стянул их с меня…
***Меня раздирало от противоречий — голода и мыслей о последствиях.
Ведь я не предлагаю ей свободу просто так. По сути — я беру ее себе без права отказаться…
Пока она давала от меня деру, оставить ее любой ценой рядом казалось единственно правильным.
Теперь бы на нашем с ней негласном договоре самой важной стала приписка мелким шрифтом, которую сложно разобрать. Надя точно не думает о том, чем это все ей грозит. А я не знаю, на что она готова…
…ради себя.
Мне удалось побыть с ней нежным в первые минуты. Я уложил ее на кровать, наслаждаясь возможностью больше не спешить, и позволил себе надышаться ей полной грудью. Только на очередном вдохе в горле задрожало рычание, и она всхлипнула и открыла глаза, напрягаясь.
— Все нормально, не бойся, — поспешил успокоить ее.
— Слишком много эмоций для меня одного…
— Чёрт, — задышала она часто, переводя взгляд в потолок.
— Я подумал, что твой муж — полная мразь, и не сдержал злости. Прости, что напугал…
Ее взгляд расслабился, и она снова отдалась мне в руки, запрокидывая голову.
— Не надо о нем думать сегодня, ладно? — попросила тихо.
— Ладно, — соврал я и сжал пальцы на ее светлой коже. — Тебе хочется чего-то?...
— Да. Чтобы ты замолчал.
