Тихий погожий день, осеннее дыхание леса за забором и шумное сопение большой доброй собаки у ног — что могло быть лучше?
— Не замерзла? — поинтересовался Верес, выйдя на крыльцо. — Может, в дом?
— Здесь очень хорошо, — мотнула я головой, наглаживая Питера. — Спасибо.
Верес принес поднос с двумя чашками и печеньем, и мы сели на веранде в кресла, а Питер улегся довольный в ногах у хозяина. Меня окатило чувством неловкости.
— Мне не стоило… — начала было я.
— Замечать мужа у подъезда? — усмехнулся Верес.
— Я забыла, что любая моя поездка не по заданной траектории может этим закончиться.
— Я отвернулась обняв чашку ладонями. — Не знаю, почему. Все вышло из-под контроля.
Он молчал. Задумчиво смотрел на сад, все также хмурясь, а я думала о том, что он — первый, кому я вообще что-то рассказала о своем положении. С другой стороны, визит Славы нужно было как-то объяснить. А Бесовецкому врать бесполезно.
— И сколько ты уже с ним живешь?
— Собираешь анамнез? — усмехнулась я невесело, но видя его серьёзное выражение лица, отвела взгляд.
— В декабре будет пять лет.
— Ты — сирота? — неожиданно предположил он.
— Да, — настороженно кивнула я. — Почему ты так подумал?
— Такие, как твой муж, часто выбирают себе в жертвы человека без защиты с заниженными ожиданиями от жизни.
— Мне не хочется говорить об этом больше…
— Тебе хочется. Но ты испытываешь чувство вины за то, что перестала быть такой сильной, как хотела бы казаться.
Я покусала губы, глядя на него нерешительно.
— Это не помешает мне работать с тобой.
Если меня все же возьмут.
Он прикрыл глаза, болезненно хмурясь, будто ему стало не по себе.
— Возьмут, — ответил, наконец. — Ты для Краморова многое значишь.
Я напряженно вздохнула.
— Если захочешь избавиться от датчика, то это можно сделать, — неожиданно продолжил Верес, — потому что формально ты не можешь проходить на территорию отдела с устройствами слежения. Это грозит уголовной ответственностью…
— Я же понятия не имела об этом! — вскинулась я. — Я была уверена, что он следит через мобильный!
— Его притягивать за это бесполезно.
Отвертится.
— К сожалению, — процедила я. — Только он не расстанется с такой игрушкой. Слава не позволит мне стать для него «вне зоны доступа».
В горле стал ком, и я поднялась с кресла. Как же жалко я должно быть выгляжу сейчас…
— Давай вернемся в отделение.
— Уверена? — отстраненно переспросил Верес.
Как и у всех подобных гениев, у него терялся интерес к загадкам, когда те переставали быть таковыми.
