Молодцы какие…
— Как ты понял, мы не собираемся извиняться за вторжение, — сообщил Ярослав. — А притащили мы ужин из ресторана и всякой фигни, которой ты обычно тут никогда не запасаешься…
— Прости за машину, — покаялся я.
— Вот, кстати, да, — спохватился Яр. — Я же за машиной приехал. На Давиде. В смысле, с ним на его машине.
— Вообще-то мы приехали за тобой, — послышался голос Горького с улицы, и он занес в дом ещё два увесистых пакета. Видимо, рюкзаков у Ярослава больше не было.
— Под вечер?
— Нет, мы нагло посидим у твоей буржуйки, поужинаем и выпьем виски, а завтра увезем вас в город, — объяснил Ярослав.
Ну, понятно. Яр знал меня как облупленного. Он понимал, что я начну сдавть задом от Нади, когда ее ситуация себя исчерпает. А она, видимо, исчерпала…
— Мы с Краморовым зачистили его отделение от агентов Айзатова, — подтвердил мои мысли Горький, когда мы вышли с ним на улицу. — Так что вы можете вернуться. Да и Краморов хочет тебя видеть.
— Давид, я прекрасно понимаю, кто конкретно хочет меня видеть и по какому поводу, — усмехнулся я, глядя на дом.
Но улыбку стянуть не удавалось. Ярослав с Ларой и Надей остались внутри накрывать на стол, и ассоциации с новым побегом растворились в теплой дружеской атмосфере. Яр тоже был неплохим диагностом…
— Я ещё хотел поговорить с тобой об Айзатове, — напряженно начал Давид. — Ситуация неоднозначная.
— Мне не простят нападение на такого важного человека? — равнодушно поинтересовался я.
И тут же внутренне содрогнулся — почему мне настолько все равно, ведь за беспричинное нападение на человека светит смертный приговор? А потом я прикрыл глаза от догадки и задержал дыхание от боли, которую она принесла — я хотел сдаться.
Я устал. Смертельно. И не верил в то, что смогу стать подходящим спутником для Нади. А тут мне просто придется подчиниться обстоятельствам и сесть в газовую камеру…
Ну и дерьмо…
— Это просто мои опасения.
Горький закурил и сощурился на облако густого дыма, вспорхнувшего в звенящий прозрачностью воздух.
— Но Айзатов ведь жив? — уточнил я.
— Да. Но лежит сейчас в больнице.
— Лечится от испуга?
— Не сообщают.
— Хочешь услышать, не просчитался ли я? Нет. Я не ошибаюсь в деле, которое знаю лучше, чем кто-либо.
— Хорошо, — кивнул Горький. — Да, я именно это хотел услышать. И, Верес, я надеюсь, что ты вернешься с Яром в город завтра.
— Думаешь, что я дам деру?
— Хочу, чтобы ты был ближе ко мне. Так будет быстрее тебя защитить. И полагаю, эта партия ещё не окончена.
— Я вернусь.
