Это ведь моя Дашка!
Что она делала дома в такое время? Почему не отвечала на звонки, если не была занята работой, и куда собралась?!
С новыми силами я рванула за дочерью. В висках пульсировала только одна мысль – нельзя ее отпускать, куда бы она ни шла.
Буквально выкатившись из-за угла, я крикнула:
— Даша.
Ноль реакции. На голове капюшон, под ним, наверняка, наушники, и мой чахлый крик потонул в музыкальных раскатах.
Я побежала дальше, на ходу вытаскивая телефон, чтобы позвонить ей.
Черт, разрядился! Да что ж так все не вовремя-то?!
Неслась, что есть сил, но казалось, будто топчусь на месте.
Как в снах, когда пытаешься куда-то успеть, изо всех сил перебираешь ножками, но никак не подвинешься вперед, дергаешься мертвой точки, как муха, увязнувшая в сиропе.
Дашка явно направлялась к остановке, и мне нужно было нагнать ее до того, как она сядет в транспорт.
Расстояние сокращалось. Пятьдесят шагов, двадцать, десять.
Главное не рухнуть посреди дороги.
Я все-таки нагнала ее. Не в силах преодолеть последние пару метров пристроилась у нее за спиной. Два глубоких вдоха – до вертолетов в голове – и последний рывок.
— Даша! — я схватила ее за локоть и отчетливо почувствовала, как ее перетряхнуло с ног до головы.
Резко обернувшись, она испуганно уставилась на меня. Бледная, почти зеленая, со странно припухшими покрасневшими глазами:
— Мама? Ты что здесь делаешь?
— Бегу за тобой, — с трудом прохрипела я. На улице все так же мело, бросая в лицо горсти колючей снежной крошки.
Рядом с нами – ни одного прохожего, будто на всем свете остались только мы с ней. Небо над головами серое-серое, хмурое и холодное. — Почему ты не на работе?
— Отпустили пораньше.
Она замешкала всего на долю секунды, прежде чем ответить, но этого было достаточно чтобы понять – врет.
— Я тебе звонила.
— Да? — вроде как удивилась дочь и полезла в карман за телефоном, — извини, пропустила. У меня телефон, как всегда, на беззвучном.
Да, точно, пропущенные.
Я не поверила ее удивлению и извинениям. Все она видела и слышала, просто не отвечала, намеренно игнорировала.
— Куда ты собралась?
Она снова замялась, потом начала как-то бестолково мямлить:
— Я…мне надо… с подружкой договорилась.
Увы, не было у нее подружек. По крайней мере таких, к которым можно нестись посреди дня, забыв обо всем на свете и ничего не замечая вокруг."
"Я ничего не сказала.
