Это что…Смех? Она и правда смеется?
У меня защипало глаза. Девочка моя…
— И где теперь Марина?
— Не знаю. Она ушла… А мы с Максимом помирились и, кажется… – неуверенно сказала Даша, — у меня появилась подруга.
Это прозвучало так робко, так по-детски, что я разревелась.
От облегчения. Оттого, что почувствовала, что мой ребенок смог перебороть свои страхи и сделать первый шаг навстречу людям.
— Ты была права, мам. Не все люди плохие.
— Я рада, что ты смогла это понять.
После того как разговор закончился, я стояла посреди своего кафе, прижимая замолкший телефон к уху, по щекам бежали слезы, а на душе…на душе было тепло и крепла вера в то, что теперь все наладится.
— Елена, с вами все в порядке, — спросила одна из постоянных посетительниц, — вы плачете.
— Это от радости, — улыбнулась я и, чувствуя необычайный подъем, громко произнесла, — всем наши фирменные эклеры за счет заведения!
Однако чуть позже радость сменилась злостью и желанием убивать.
После рассказа дочери у меня волосы на голове шевелились от ужаса.
Марина совсем отбитая? Чокнутая на всю голову?
Мало ей, твари, что в семью нашу влезла, так еще и вредить продолжает? Дочери моей больно пытается сделать?
Убью суку! И Жданова закопаю, за то, что бездействует. Думает, я шутила насчет того, что камня на камне от его репутации не оставлю? Как бы не так!
Я набрала его номер, но бывший муж ожидаемо не ответил. Испугался, наверное, поджал хвост, как щенок, наваливший кучу возле двери!
Я ненавидела его в этот момент. До дрожи, до посинения, до кровавых вспышек перед глазами.
Я мечтала лично, своими собственными руками насадить его на пику и поджечь! Чтобы корчился в мучениях!
А потом позвонила Олеся:
— Лена, привет, — голос глухой, пришибленный, странный.
— Здравствуй, дорогая. Как жизнь?
Небольшая пауза, потом:
— Я видела, ты Лешке звонила… он не может пока ответить. У него операция.
Здоровье бывшего мужа – это последнее, что меня сейчас волновало, но я все-таки спросила:"
"— Что случилось?
— Упал с лестницы.
Сотрясение мозга, переломы ребер и сложный перелом левой ноги. Сейчас пытаются собрать кость.
Даже тут умудрился вывернуться и избежать разговора.
— Ничего, поправится, — получилось суше, чем должно было. Все-таки это его родная сестра. Она переживала о нем, каким бы хреновым мужем и отцом он не оказался, — прости, я просто…
Она не дала мне договорить:
— Он сказал, что с лестницы его столкнула жена.
— Какая?
— Ну не ты же! Марина, конечно. Я не знаю подробностей.
